Так и думал. Никого искатель не просил кроме меня. И Ранника даже не думает о спасении, она просто покорно приняла свою участь и глушит тоску алкоголем. Да и темная так обрадовалась моему появлению сейчас, потому что боялась потерять свой элемент неожиданности в пророчестве Мыши и такой важный хилл. А теперь, после гибели Руты, все начинают вспоминать, что живым отсюда не должен бы вернуться никто. Только моя судьба из всех в отряде неизвестна, им же всем смерть предсказана еще до начала похода.
— Почему вы отправились в это путешествие, если ты знала о предсказании?
— Кажется, этот вопрос у нас с тобой уже обсуждался, — помрачнела эльфийка.
— Зачем на самом деле мы здесь? — продолжил настаивать я.
— После Руты и Ранники это уже не имеет значения, Сион. Успокойся.
Я сделал глубокий вдох и последовал совету темной. Этот совет вообще стоит слушать в любой ситуации, даже от врага, не то что от лидера отряда и товарища по оружию. Но точка зрения от этого у меня не поменялась.
— Я спокоен. Просто хочу понимать все до конца. И в любом случае я останусь с вами, каким бы ни был твой ответ. Знаешь, отправляясь в отряд с обреченными глупо считать себя заранее спасшимся особенным. Моя судьба просто не может быть точно предсказана с помощью ее магии, но зато с этим отлично справляется логика. И я уже тогда ей давал согласие на этот путь.
Мархи ненадолго затихла, а я, чуть подумав, решил добавить еще:
— Мой посох, — лунная эльфийка едва заметно вздрогнула. — Я достал его из храма старшей сестрёнки нашей цели. Так что я знал, на что шел, и пока не очень удивлен. Огорчен, расстроен — да. Но не удивлен.
— Всё не так просто. Я уже говорила о том, какая редкость доставшаяся мне карта. Многие, заполучив её, поступили бы так же.
— Даже зная предсказание?
— Предсказание имеет свои тонкости, лекарь. То, что наш путь обрывается в храме, может означать не только нашу смерть. Если мы найдём кровь древних, то наш путь тоже оборвётся. Выпивший её перестанет существовать как безымянный, но переродится именным с редкой зверянской расой. Пророчество о смерти не всегда означает именно смерть.
— Может, я и пустотник, но я никогда не брошу товарища, — улыбнулся я, стараясь приободрить нашего лидера. — Ударить в спину могу, тут уж не обессудь. Не по своей воле — стихия такая. Но постараюсь этого не делать. — В конце фразы я улыбнулся, пытаясь снизить напряжение. И это сработало.
Мархи сдержанно улыбнулось, а в её взгляде мелькнула благодарность.
— Спасибо, Сион. Не представляю, каково это — быть пустотником с таким добрым сердцем. Надеюсь, ты выживешь в храме. Надеюсь, мы все выживем. Кроме Руты. А может, и Ранники…
— Как лекарь, я сделаю всё, чтобы мы выжили и вернулись с победой. Включая её. В конце концов, я ведь неучтённый фактор в предсказании Мыши.
Но темная печально покачала головой:
— Надеюсь, так и будет, Сион. Но знаешь, почему нельзя предсказать судьбу пустотника? Потому что у него нет судьбы. Заражение пустотой само по себе — акт пожирания собственного будущего.
— Ии..? — непонимающе потянул в ответ я, но в голове уже начали мелькать довольно мрачные картины.
— Нельзя существовать без судьбы, Сион. — тёмный паладин пристально посмотрела мне в глаза, и я с трудом выдержал не отвести взгляд, не смотря на то, что хрупкая эльфийка была на полторы головы ниже меня. — Вы как злые духи, что утратила тела, но оставила на земле свои души, дабы досаждать живым. Только наоборот.
Потеряли душу, но остались в живом теле. Нефтис, это все объясняет. Неконтролируемые вспышки голых инстинктов. Жрать, насиловать, похищать чужой свет. Поглощать души других, чтобы хоть на мгновение ощутить себя живым существом. Хотя твое тело и так здорово и живо.
— Ясно. У меня будет просьба, Мархи.
Эльфийка провела рукой по своим коротким угольно-черным, как у всех лунных эльфов и навов, волосам, и грустно усмехнулась:
— Ты обещал не убегать. Извини, я не приму просьбу отказаться от этой клятвы.
— Нет, — я вернул лидеру печальную усмешку. — Другое.
— Тогда я слушаю, — голос эльфийки стал серьезным.
— Завтра в бою не стесняйся бросать меня в самое пекло. Как будто я уже обречён.
— Хорошо, — не стала спорить тёмная, но не удержалась от вопроса. — Но зачем это тебе? У тебя ведь всё ещё есть шанс вернуться с в город с фиалом и именем.
— Нет, Мархи. Прежде я не говорил. Думал, что тогда вы убьете меня на месте, — я горько ухмыльнулся. — Моя синхронизация с пустотой — девяносто восемь процентов.
Глаза темного паладина округлились, достигая размеров большой золотой монеты. Рука рефлекторно опустилась на меч, но вынимать его из ножен девушка не спешила:
— Ты же сейчас не серьезно, да? Будь это так, ты бы уже меня доедал!
— Да, слышал такое про пустотников. И не могу с этим поспорить. Я действительно очень хочу тебя, — при этих словах девушка покраснела. — во всех смыслах. Сожрать, поглотить, сделать частью себя. Пустота постоянно шепчет мне об этом, и я едва могу различить свои реальные мысли от шёпота внутреннего чудовища.
— И… что?
