Я не выдержал, быстро перешел улицу, чтобы рассмотреть красавца поближе. Ух ты! Две запаски на широких передних крыльях, продольные скамьи в маленьком кузове с поручнями. На одном борту висит не единожды крашеная штатная кирка, на другой — лопата и топор. Передние дверцы разрезаны по диагонали, причём нижняя металлическая часть открывается в сторону, а вторая половина при необходимости затягивается куском брезента. Имеется откидной задний борт, сверху установлен штатный тент серого цвета, закрывающий только водителя с пассажиром.
Интересно, чью задницу это сокровище возит? У Волкова имеется служебный автомобиль ВАЗ-2106, недавно глава города в сопровождении двух нукеров приезжал на нём к Казанникову.
Неожиданно я почувствовал, как кто-то аккуратно потянул меня за полу куртки. Обернувшись, увидел стоящую у меня за спиной женщину. Выражение лица у неё было серьёзное, сосредоточенное и в то же время потерянное.
— Служивый, ты же из Пятисотки? Не знаешь, куда мой мальчик ушёл, он скоро домой вернётся? — спросила она.
Я крепко растерялся, не зная, что на это можно ответить. Осторожно освободив рукав, что-то пробормотал и пошёл дальше.
Причём здесь Пятисотка?
А вот и цель похода. Грек не озвучил, но угадал, хотя сделать это было не трудно. Салон-мастерская «Вольный стрелок» — объект постоянного интереса спасателей.
Салоньер или салонист? Как его не назови, а владеет салоном единственный в русском анклаве мастер-оружейник Мэнсон. Посторонних к сложному бизнесу Мэнсон не допускает, в салоне работает только с младшим братом. Частично кооперируется с кузнецом, поставляющим заготовки для «холодняка» и арбалетов.
Замечательное местечко, прямо клуб по интересам. В ходе каждого визита можно обнаружить нечто особенное. А иногда и вовсе уникальное. Скорее всего, дерринджер «Гладиатор» вышел на волю из этих стен, но это не точно. Цены здесь и на ординарные стволы более чем не гуманные, а уж на эксклюзив просто атомные. Горожане, фермеры и сталкеры наведываются в «Вольный стрелок», чтобы заменить байбэком сломанный нож, купить изящный кованый топор, забрать заказанный ранее арбалет или расходники для переснаряжения патронов. Чаще всего двенадцатого калибра.
Огнестрел тоже берут. «Шершавые», то есть нарезные стволы могут дожидаться своего хозяина на прилавках достаточно долго, а вот гладкоствольные ружья народ разбирает. Чем проще ствол, тем быстрее он уходят, а уж одностволки вовсе не укараулить, их Мэнсон даже не придерживает во избежание скандалов.
Так что командированные из Пятисотки, всегда готовые по поручению начальства пополнить арсенал гарнизона, это почётные покупатели и любимые клиенты. Есть нюанс: в качестве оплаты в салоне принимают только полновесные рубли, никакого натурального обмена. С недавних пор в гарнизоне был установлен следующий порядок расчёта по внешним платежам: я по определённому финотделом и утверждённому Дедом лимиту набираю товар, выписываю Мэнсону вексель, а тот обналичивает его у Афендикова. Меньше взять можно, больше нельзя. Лимит директору известен, при изменении ему сообщают по рации. Если Грек подтвердил лимит, то можно затовариваться, звонкая монета у него есть.
Перед входом в мастерскую я традиционно глянул на часы, чтобы традиционно же удивиться стабильности алгоритма. Опять «скоро лавочка закроется, успею или нет?», снова остаток дня после поездки пролетел как-то очень быстро. Ничего, успею.
На первом этаже салона мертвецкую тишину караулил полусонный брат Мэнсона. Вечно молчаливый, долговязый, но жилистый чувак, очень немногословный, словно оглох и онемел в кузне на окраине, в которой вечерами обучается у мастера — так некогда предположил Спика. Чувак в неизменном кожаном жилетике, стянув на время с глаз любимые «авиаторы», читал «Уездные вести». Чёрт, уже весь город номер прочитал, кроме меня!
Коротко поздоровавшись, я согласно строгим правилам заведения сдал на хранение парабеллум и пошёл наверх по деревянной лестнице с недавно обновлёнными некрашеными ступенями. Через некоторое время брат — охранник и концессионер — поднимется следом.
В торговом зале светло, просторно и по-мужски уютно. В воздухе преобладают хорошие, мужские такие запахи воронёного металла, оружейного масла и дублёной кожи. И крепкого самосада, конечно, хозяин с некоторых пор смолит самокрутки. Настоящий табак, а уж тем более сигареты достать тяжело. Как всегда в ассортименте масса холодного оружия, которое я воспринимаю так же, как уставший за день турист оценивает антураж обеденного зала в рыцарском замке — красиво, прикольно, но в практической плоскости не интересует. В гарнизоне проблем с холодняком нет, а луки у нас, пусть не самые лучшие, но с некоторых пор свои.
Огнестрельное оружие занимает в «Вольном стрелке» отдельное место, подальше от холодняка. Итак, что у нас тут вкусненького имеется на сегодняшний день?
— Приветствую особо важного клиента! — прогудел Мэнсон, протягивая волосатую лапу с набитой на тыльной стороне ладони татухой, серо-синей эмблемой и надписью ВДВ.
