- Нет, Саша, ничего я не стесняюсь. Что смотришь на меня так?
- Как?
- Как будто видишь впервые.
- Мне просто нравиться.
- Я могу хотя бы надеть нижнее белье? Оно высохло?
- Ты про мои труселя-тряпочку? Пожалуйста.
- Ты очень добр. – Девушка взяла трусы и надела их. – Хм, шорты и шорты.
- Тебе идет, - я ехидно улыбнулся.
- Спасибо, я знаю.
Мы снова не удержались и засмеялись, ласково наблюдая друг за другом и выражением наших глаз.
- Какие планы Саша?
- Сушим все, греемся, я поставил жерлицу, если повезет, поймаем щучку, тогда я ее приготовлю на костре, поедим и поплывем. Постараемся пройти, наконец, Камыши.
- На чем же мы будем готовить рыбу? Одна железная миска, больше нет ничего.
- Попробую на углях, продену на две палочки, как на шампур. Главное, было бы что одевать. Есть семь окушков, я наловил с утра, если в течение часа не сработает жерлица, нажарим их. Соль есть.
- Ты ловил?
- Да. Пока ты спала.
- Не думала, что так крепко засну. Я ничего не слышала.
- Ты просто устала. Да и ночь, не из комфортных.
- Саша, - девушка опустила глаза и задумалась. – То, что произошло ночью…я…не хотела бы…
- Если тебя это настораживает, то расслабься. Считай это, минутной слабостью, я тебя правильно понял? – я с ожиданием посмотрел на Веронику.
- Да, я хотела бы быть, просто другом.
- Тогда забудь все и вчерашние разговоры. Я так понял мы друзья, помогаем друг другу продержаться тут.
- Если можно, - Вероника тепло посмотрела на меня.
- Дружеский секс в нашем случае исключается.
- Если можно, - вновь тихонько повторила девушка.
Через час, мы отплыли, жерлица не сработала, и живец был отпущен на волю. Остальных окуней, я ухитрился пожарить, и мы съели их, абсолютно не обращая внимания на мелкие кости. Удивительно, но было очень вкусно и очень мало. Вскипятив воды в железной миске, и кинув туда заварки, мы выпили по два глотка горячего, крепкого и бодрящего, черного чая.
Деревня появилась справа, неожиданно, с крестом и блестящим куполом маленькой церквушки, находившейся прямо на берегу реки. Дома были настоящие, русские, сложенные из добротных бревен, с небольшими окошками, кирпичными трубами и шифером на крышах. На берегу паслись коровы, и два мелких мальчугана, следили за тем, чтобы скот далеко не залезал в воду и не переходил на другой берег. Удивительно, но животные слушались их, и лишь отпив воды, рогатые сразу отходили вглубь берега.
- Бог помощь! – выкрикнул я.
- Здорово дядя, - поочередно ответили мне пацанята.
- Ребят, а деревня ваша как называется?
- Камыши.
- Церквушка у вас хорошая.
- Да. Это отец Сергий постарался. Он как сюда приехал пять лет назад, считайте, всю деревню поднял.
- А до этого все плохо было?
- Мужиков мало, да и те, пили все. Бабы, чтобы сродить хоть кого-то, ходили крупом вертеть в соседнюю деревню к пастухам. – Ответил второй, и ребята хрипло загоготали от смеха. Вероника зажала рот рукой и беззвучно смеялась, качая головой.
- А теперь не ходят? Поп для этого есть? – спросил я и тоже засмеялся.
- Ох, грехи тяжкие, прости им Господи….- услышали мы, и, повернув головы левее стада коров, увидели красивого, рослого, с черной бородой церковнослужителя.
- Прости нас батюшка, поюморили немного. Как в анекдотах. – Сказал я. – Можно к вам, причалить? Поговорить?
- Всякому можно поговорить, и даже нужно, ибо людей нужно слушать и понимать, сын мой.
Мы вылезли на берег и подошли к батюшке. Я перекрестился, взял его за руку и поклонился, приложив к своему лбу его прохладные пальцы.
- Верующий? – спросил, улыбаясь, батюшка.
- Да. С детства, - ответил я.
- Крещен?
- Да.
- Что же ты так над попами смеешься? – сказав слово «поп», он скривился.
- Прости великодушно отец Сергий. Не по злому умыслу.
- Да вижу я, что по дури человечьей, - он снова улыбнулся, и остановил взор на Веронике. – А вы милая, верующая?
- Крещенная батюшка, верить, может и верю, но только как-то наша семья никогда не затрагивала эту тему и молитв мы не знаем.
- Иконы в доме есть?
- Есть но….
- Но для того, чтобы просто были?
- Да, батюшка, - Вероника робко опустила глаза.
- Они не будут работать, не будут помогать, их намоливать надо, молитвами. Ну пойдемте ко мне, поговорим, ребята за лодочкой приглядят, не переживайте, - он указал им рукой на байдарку, и те лишь кивнули.
Мы зашли в небольшую церквушку, прошли помещение, квадратов тридцать не более, с развешенными иконами, горящими свечами, и ярким светом, который проникал через окна, состоящих из кусочков цветных стекол, создавая ощущение переливающейся радуги. В самом углу, обнаружилась дверь, в которую мы и зашли. Помещение оказалось еще меньше, с железной кроватью в углу, письменным столом и тремя стульями. Везде пахло ладаном и свечным воском.
- Присаживайтесь, рассказывайте, чем могу помочь, не обращайте внимания на мою скромную опочивальню, я привык жить небогато, - он сел за стол, указав нам на стулья рядом.
- Отец Сергий, - начал я, но он перебил меня…
