Вероника разбудила меня через полтора часа. Причиной тому, были голоса с правого берега. Я тяжело зевнул, и сонно потянувшись, уставился на появившуюся справа в тростнике, резиновую лодку. На ней сидел парень лет тринадцати и девчушка, лет семи. На обоих были надеты спасательные жилеты, оранжевого цвета.
- Привет молодые! – весело выкрикнул я.
- Привет дяденька. Откуда плывете?
- От железнодорожного моста на Темкино.
- Не знаем, где это.
- Далеко, в общем. Слушайте молодые, а вы тут одни? Не боитесь? – я доверительно прищурился.
- Да что вы, Черный кабан защищает нас. Мы ловим рыбку рядом с домом. За лесом наша деревенька.
- О боже, - тихо прошептала Вероника. – Я с ума сойду. Не могу больше, Господи.
- Деревенька говорите? А сколько же от вас до устья Угры? – спросил я.
- До чего? – не совсем поняли меня ребята.
- Ну до того места, где эта река впадает в другую, более большую реку?
- А, так это, в общем, если от нас утром отплыть, вечером будешь там. Дядя, дай папироску? – смело попросил паренек.
- Куришь? – я снова приветливо прищурил глаз.
- Как и батя, с шести годов. – Гордо и по-взрослому серьезно ответил он.
- Держи пачку, дарю! – я подкинул сигареты вверх, и пацан ловко словил их в воздухе.
- Благодарю душевно, - все так же строго ответил тот.
- Ребята, слушайте, а кто это, Черный кабан то? Мы не в курсе, расскажите. Мы тормознем, вместе и перекурим.
- Вам как, коротко или более развернуто? – малой затянулся, выпустил колечко дыма, проследил за ним взглядом, как астроном, оценивающий прохождение планеты по орбите, и, подмигнув девчушке, уставился на нас.
- Давай развернуто, - ответил я, причалил к тростнику, и мы с Вероникой тоже закурили.
- Ну, слушайте. Дело давно было. Началось все после войны, ну с этими, как их..., а…, эти – фашисты во, вспомнил. – Жадно затянувшись и почесав голову с жестким ежиком, парень продолжил. – Так вот, от нашей деревни вверх по течению, было только два поселения. Первое вот, на горочке, которое стоит, и второе с домами бочками, но та деревня очень далеко отсюда, везде были непроходимые леса, болото. Гиблое место вам скажу, туда не соваться лучше, по своему опыту знаю. Так вот, в лесах куча окоп, кругом мины, оружие, взрывчатка, техника, включая и мотоциклы фашистов, и их автомобили даже. Местные мужики построили нашу деревню вновь, после того, как ее почти всю сожгли во время войны, окультурили землю, засеяв ее картошкой, занимались рыбной ловлей и охотой. Женщины занимались хозяйством, рожали детей… - паренек неожиданно задумался на некоторое время и выдал следующее. – Ну не мне вам объяснять, вы же понимаете, люди то взрослые. С нами малая вон сидит, я всего при ней говорить не буду.
Не удержавшись, я хохотнул, но быстро справился с улыбкой и кивнул парню, давая ему понять, что бы он продолжал.
- Однажды, пришел человек, с дальней деревни, которая в бочках вся. Изранен был жутко. Лицо, руки, спина, шея, все в кровь, под ногтями грязь. Одежда насквозь в крови. Наши ему помогли, залечили раны, выходили, и он предложил нашему местному лесничему, в знак благодарности показать схрон в лесу, который оставила немчура опосля войны. Якобы там много золота и фашистской еды – ветчина, консервированная колбаса, какао и ихний самогон, как его, блин забыл…а, во! Шнапс! Наши мужики решили отведать диковинных продуктов и сразу согласились. Ушло трое с мужиком. Через неделю вернулся один лесничий. Сказал, что остальные не выжили, сгинули в лесу, из-за мужика этого, спасенного. Мол, по пути им повстречался выводок кабанят, необычного черного цвета и мамашка с ними. У спасенного как башню сорвало, он предложил нашим убить животных, и кинулся на зверье без оружия, без ножа, с голыми руками, представляете. Мужики бросились за ним, кто-то загоготал и завизжал как ненормальный, кто-то принялся расстреливать животных. Кабаниха принялась уводить детенышей в лес, но некоторых мужики все же подстрелили. Лесничий остался около кабанят, и одного ему удалось спасти. Он сидел с ним, как с собственным на руках, пару дней. В таком состоянии его и нашла кабаниха, вернувшаяся назад, детенышей с ней никаких не было, как не было и людей. На ее глазах были слезы, как у человека прямо, и она, не тронув лесничего села с ним рядом, и неотрывно смотрела на малыша. Еще через день, он куда-то их отвел, как сказал деревенским в безопасное место, известное ему одному, а еще он сказал, что теперь там проходит линия зла и добра, и что выше того места всегда будут жить плохие люди, а ниже – хорошие, добрые, и что Черный кабан будет защищать их. Как гласит легенда, Черный кабан, это тот выживший на руках детеныш. Черного кабана стали периодически видеть деревенские, он всегда показывается один на один с человеком, как тогда, когда его мать вышла одна из леса, к одному единственному хорошему леснику. Но он и наказывает людей, беснующихся, он типа убивает.
- Беснующихся? – переспросил я.
