Она на нервах. Малейшая заминка выбивает ее из равновесия, стирая идеальную маску холодной респектабельной стервы на кусочки. Да, она злится. Она увидела меня и наверняка заранее знала, что я буду здесь. Но она не смогла возразить, не смогла сделать так, чтобы я оказалась как можно дальше от нее. Не удивлюсь, если Третьяков сообщил новость обо мне таким тоном, что она даже не получила возможность высказаться по этому поводу.
А вот и он.
Герман все-таки выходит встретить свою любимую, и Марианна бросается к нему. Слишком быстро и демонстративно. Целует его в щеку, гладит по плечу, прижимается всем телом. А я стою чуть в стороне и вижу, что на ее безымянном пальце нет кольца.
– Тебе нужно познакомиться, – бросает ей Герман, увлекая в гостиную, после чего кивает в мою сторону.
Этого короткого жеста хватает, чтобы ко мне подошел помощник и пригласил присоединиться к гостям. Я усмехаюсь, понимая, что меня ждет веселый прием. Солнце уже стоит высоко, обдавая теплом, но я чувствую только холод, стекающий по позвоночнику, как только Марианна вновь оказывается рядом. Она двигается медленно, эффектно, как актриса, выходящая на сцену. И я знаю, что в ее голове сейчас идет настоящая репетиция.
– Роман, – говорит Герман с той подчеркнутой вежливостью, за которой всегда скрывается расчет, – хочу тебе представить мою любовь. Марианна.
Интересный выбор слова.
Роман медленно поворачивается к ней и сдержанно кивает.
– Рад познакомиться, – произносит он.
Марианна улыбается, точнее, делает вид. Ее губы двигаются, но глаза остаются ледяными.
– Наслышана. Очень, – вежливо сообщает она и чуть наклоняет голову, как будто оценивает его.
И тут Герман поворачивается ко мне.
– А это Алина. Она сопровождает Лебедева.
Удобное слово для всех, кто хочет остаться чистым. Герман мог сказать что-то намного резче и грязнее, но, видимо, понимает, что Лебедев не оценит. Хотя Роману не приходится по вкусу даже такая формулировка. Он морщится, но быстро переключается. Протягивает мне ладонь и привлекает к себе, и в это мгновение мы больше напоминаем влюбленную пару, чем Герман и Марианна.
Она вообще перестает контролировать ситуацию. Переводит на меня внимательный взгляд и не может увести его, смотрит то с презрением, то с ликованием, то со страхом…
– Ах, вот как, – произносит она с легкой усмешкой, хотя стоило промолчать. – Ну что ж… очень элегантный выбор, Роман. У вас хороший вкус.
Она пытается уколоть меня, но я смотрю только на Романа. Он никак не отвечает на ее комплимент, который звучит странно после упоминания «сопровождения». Лебедев проводит меня вперед, словно хочет побыстрее закончить этот разговор.
Перед глазами оказывается комната, которая напоминает просторную гостиную в красивом доме. Кроме Третьякова и главного гостя Лебедева на борт пустили только персонал. Никакой массовки, других девушек или партнеров. Или хотя бы парочки затейников. Люди из бизнес-элиты частенько приятельствуют с актерами, комиками или писателями, которые умеют раскрашивать вечера обаятельными и смешными историями. Но сейчас здесь никаких посторонних.
– Я решила не ждать на острове, а выдвинуться вам навстречу, – до моего слуха доносится голос Марианны. – Там все равно нечего смотреть, лучше больше времени проведем на воде. Тут поблизости отличные виды.
Виды уже шикарные.
А если дождаться момента, когда горизонт начнет окрашиваться в розовые предзакатные цвета…
Я принимаю бокал с шампанским и понимаю, что мне сегодня понадобится больше одного. Я замечаю, как Лебедев недолго раздумывает и все-таки берет напиток. Тоже шампанское, минуя крепкие напитки. А вот Герман выбирает виски. Он первым устраивается на диване, широко расставив ноги, и всем видом показывает, что собирается отлично проводить время.
Наши взгляды случайно встречаются, и я прохожу по самым осколкам, по нервным окончаниям, по трещинкам в его защите. Я знаю, как нужно на него смотреть, и я знаю, что он чувствует намного больше, чем пытается показать. Такие мужчины если пускают кого-то в сердце, то потом вырывают вместе с плотью, закрываются шрамами от всего мира. Я незаметно салютую в его сторону, а потом опустошаю бокал залпом. Горьковатая сладость растекается по языку, а эффект не заставляет себя ждать. Я истощена переживаниями, так что даже небольшая доза алкоголя сразу ударяет в голову. Я запускаю ладонь в прическу Лебедева, ловя себя на том, что мне приятно дотрагиваться до его волос. Приятно чувствовать, как разряды тепла от близости с другим человеком проходят по подушечкам пальцев.
– Так что с долей в терминале? – вдруг спрашивает Третьяков, переключая Лебедева на дела.
– Мы выкупили долю, – отвечает тот и разворачивается к Герману. – Договор с турками закрыт. Осталось синхронизировать по линии доставки.
