– Всего три? – прошептала она, и ее грудь, мягкая и белая, скользнула ему в ладони.
«Боже!»
Челси стянула с Томаса рубашку и прижалась к нему всем телом. В месте, где их кожа соприкасалась, обжигало огнем. Она легонько укусила его за ухо.
– Кто такие Георг и Елизавета?
– Хорошие друзья, – выдохнул Томас, опускаясь на спину.
Перед его глазами оказался медальон, висевший у Челси на груди. Он потянулся к нему.
– Оставь! – велела она.
Но медальон покачивался и ударил его по зубам как раз в тот момент, когда он надеялся коснуться чего-то более мягкого и розового. Томас придержал его.
– Красивый, – сказал он. – Еврейская звезда?
– Там шесть лучей. А здесь пять, – ответила Челси и добавила: – Тебе на самом деле хочется поговорить об этом прямо сейчас?
– Нет, я только хочу его снять.
– Нельзя.
– Я положу его к себе в карман. Клянусь, что не потеряю.
Он поцеловал ее в шею и принялся расстегивать медальон.
– Томас, прекрати! Я поклялась, что никогда его не сниму.
– Поклялась? Кому? Своему бывшему?
Она промолчала. Томас снова взглянул на маленький серебряный талисман у нее на груди. Он такого никогда не видел. Вероятно, это модный религиозный символ, какой-нибудь индийский эквивалент креста. Нельзя сказать, что Челси похожа на индианку…
Она пристально посмотрела на Томаса.
– Томас, я тебе нравлюсь?
Он затаил дыхание. Неужели все идет к тому, о чем он думает? Теперь даже все монархи Британской империи со времени ее основания не смогут ему помочь контролировать гормоны, если он на самом деле станет заниматься сексом с Челси.
Томас тяжело сглотнул и несколько раз кивнул.
– Если я рассажу тебе кое-что, о чем никогда никому не рассказывала, обещаешь хранить тайну?
Святые угодники! Она тоже девственница! Томас почувствовал, как кровь прилила к низу живота.
– Конечно, – хрипло прошептал он.
Челси подняла руку и провела ею по шее, груди, странному медальону.
– Я – язычница, – прошептала она и поцеловала Томаса.
В его голове забрезжило воспоминание.
– Язычница? – повторил Томас. – Как те парни из Стоунхенджа?
– То друиды. Язычники верят в Бога… и Богиню. А пентаграмма… эта звезда… означает пять стихий, которые мы прославляем, – Дух, Воздух, Воду, Огонь и Землю. – Она Серьезно смотрела на Томаса, ожидая, что он скажет. – Непонятно, да?
– Понятно, – поспешно заверил он, хотя и не был уверен в своих словах. – Значит… вы просто хотите быть ближе к природе?
Челси кивнула.
– Да, но мало кто это понимает. Когда мы с Джилли, Мэг и Уитни собрались на шабаш, мы понимали, что должны хранить это в тайне. Мы решили, что люди, узнав об этом, неправильно все поймут. – Неожиданно она рассмеялась. – Боже мой, Томас, ты себе представить не можешь, какое счастье поделиться с кем-то этой тайной! – Она обхватила его шею руками и крепко поцеловала. – Девять из десяти парней стали бы оглядываться в поисках метлы или испугались, что я наложу любовное заклинание. Внезапно у Томаса похолодело внутри.
– Ты намекаешь, что ты…
– Язычница, ведьма… Называй как хочешь, – закончила за него Челси. – Мы все четверо – ведьмы.
Его руки перестали шарить у Челси по спине. Он неожиданно осознал: даже если сейчас она разденется и заберется на него, он настолько сбит с толку, что ничего не получится. Блин! Рядом с ним красивая полуобнаженная девушка, а все его мысли только о деле, которым занимается отец.
В ночной тиши место преступления выглядело по-другому. Где-то в темном небе перекликались совы, стрекотали кузнечики, а под ногами у Джордана танцевали крошечные создания. Он сам не понимал, зачем сюда пришел. Может быть, его осенит? У него явно наметился козырь, на котором можно строить защиту… но пока очень шаткий. Путаница во времени и расстоянии не исключает Джека из списка подозреваемых в изнасиловании – если только не предположить, что Джиллиан Дункан что-то скрывает.
Если бы Джордан был азартным человеком, он бы поставил на то, что у Джека с Джиллиан был секс, но после она обиделась и переврала всю историю, чтобы объяснить случившееся. Но почему остальные девочки не слышали их страстных стонов? Почему сам Джек ничего не говорит, если все произошло именно так?
Он утверждает, что не прикасался к Джиллиан Дункан. И еще одна странность: остальные девочки должны были заметить что-то – взгляд, улыбку, прикосновение, которым обменялись Джиллиан с Джеком, – что указывало бы на сексуальное влечение. Однако ни одна из них ни о чем подобном не упоминала. Они покрывают подругу? Или просто, как и говорит Джек, у него не было секса с Джиллиан?
Лжет либо Джек, совершивший насилие очень быстро и тихо, либо Джиллиан… и никакого изнасилования не было вообще.
С дерева у Джордана над головой смотрела огромными желтыми глазами мудрая сова. Ее уханье отозвалось эхом: «Кто?»
– Если бы я знал.
Джордан поднял голову. В глаза бросилось что-то серебристое – упавшая звезда, которая запуталась в ветвях дерева. Заинтригованный, Джордан встал и отряхнул джинсы. Он был достаточно высоким и, когда встал на цыпочки, без труда дотянулся до предмета.
Черт! Застрял.
Стиснув зубы, Джордан крепче сжал его и потянул.
