Жестокие игры полностью

И упал на спину, сжимая в руках кусок тонкой серебристой ленты.

– Что, черт возьми…

«Ленты, маленькие мешочки, саше… Колдовские дела… Ленты!» Он со всех ног бросился к машине и отправился прямо в окружную тюрьму.

– Вспоминай! – велел Джордан.

Джек мерил шагами маленькую комнату.

– Я же уже говорил. Помню ленты. Они были привязаны к дереву, концы свисали. Развевались на ветру.

Звучало совершенно невероятно. Откровенно говоря, Джордан до сих пор посмеивался бы над воспоминаниями Джека, если бы у него в кармане не лежал обрывок серебристой ленты.

– Как транспаранты на школьном балу?

– Как на шесте, – уточнил Джек. – Как майское дерево.

Единственное майское дерево, которое довелось видеть Джордану, – это слюнявую инсталляцию, выполненную из детских сандаликов, плющеного овса, изюма и орехов в садике, куда Томас ходил целых три недели, пока он его оттуда не забрал. Современные люди не наряжают майское дерево.

– Предметы, которые свисали с дерева… это были какие-то украшения?

– Никаких елочных шариков, если вы об этом. Скорее, маленькие пакетики, которые кладут в ящик с бельем.

– И Джиллиан Дункан была без одежды? – уточнил Джордан. Джек кивнул.

– Еще две девочки тоже были без рубашек, но, когда я пришел, они оделись.

Джордан совершенно запутался.

– Может, это была какая-то оргия?

– Друг с другом? Они ничем таким не занимались.

– А что они делали?

Джек на секунду задумался.

– Танцевали. Вокруг костра. Как воины-индейцы.

– Угу. Ясно, они праздновали, поскольку завалили буйвола. Празднование… – медленно произнес Джордан спустя какое-то время. – Именно так Джиллиан это и назвала.

Было уже начало третьего ночи, когда Джордан вернулся домой. В голове роилось столько вопросов, что он не сразу осознал, что свет в окнах до сих пор горит. Когда он тихо вошел в прихожую, стараясь никого не разбудить, его встретили Томас и Селена.

– Вы не поверите… – начал Джордан, так и светясь.

– Папа, – перебил его Томас. И тут же огорошил: – Она ведьма.

Эдди заплатила десять долларов за копию первого приговора Джека, хотя даже не предполагала, что будет делать с ней дальше. Положит в несгораемый сейф, где хранит свидетельства о рождении и смерти Хло? Сожжет, совершая некий ритуал? Зароет в саду вместе с остальными своими мечтами?

Ночь, проведенная без сна, убедила ее в том, что Джек так же легко плетет паутину лжи, как шелковичный червь – нити, и результат столь же впечатляющий. Она не винила его за то, что он умолчал о своих отношениях с Кэтрин Марш, что не признался в том, что изнасиловал Джиллиан Дункан. И даже за то, что уверял, будто любит ее, Эдди. Во лжи участвуют две стороны – тот, кто сочиняет сказку, и тот, кто истово хочет в нее верить.

Чиновник из главного окружного суда первой инстанции Графтона протянул Эдди бумагу.

– Возьмите, – сказал он. – «Штат Нью-Хэмпшир против Джека Сент-Брайда».

Эдди поблагодарила и взглянула на постановление суда.

– Джека Сент-Брайда? – раздался голос слева.

Высокий мужчина в форме полицейского. У него были подернутые сединой волосы, слишком большой нос и множество морщин-лучиков в уголках глаз.

– Да, – ответила Эдди.

– Вы его знаете?

Она так сильно сжала бумагу, что скомкала ее.

– Думала, что знаю.

Эдди заметила, что при упоминании о Джеке в глаза незнакомца залегла печаль, как и у нее самой.

– Понимаю, – наконец произнес он. – Сам так думал.

Насколько Эдди помнила, она впервые сидела в кафе не как владелица, а как посетительница. Джей Кавано заказал полноценный завтрак, но у Эдди не было аппетита. Она боролась с желанием встать и самой сварить себе кофе.

– Я не удивлен, – заявил Джей после того, как услышал, что Джека повторно обвиняют в изнасиловании. – Насильники не останавливаются. Меня удивляет то, что я попался на удочку первый раз. – Он покачал головой и добавил: – Я полицейский, поэтому у меня невероятно развито шестое чувство: например, я за километр чувствую вранье. Клянусь небесами, я безоговорочно верил, что Джек просто школьный учитель-бунтарь, – понимаете, обычный парень. Но потом всплыло, что он из семьи Рокфеллеров, а в свободное время занимается тем, что совращает учениц.

– Рокфеллеры? – удивилась Эдди. – У Джека нет ни гроша.

Джей закатил глаза.

– Очередная ложь. – Он пожал плечами. – Приятно слышать, что он прекрасный артист. Не я один попался на удочку.

Он продолжал говорить, когда подошла официантка с заказом.