Мэтт не мог с уверенностью сказать, помогут показания Мэг делу или навредят. Чтобы засадить Джека Сент-Брайда, показания Мэг не нужны, поэтому он просто исключит ее из списка свидетелей. Он вызовет в качестве свидетеля Челси Абрамс. Пусть даже ее рассказ не настолько совпадает с показаниями Уитни О'Нил, как показания Мэг, все равно вызвать ее менее рискованно.
Мэтт осторожно коснулся мягкой макушки дочери.
– Спокойной ночи, – прошептал он, но еще долго не отходил от кроватки.
Лунный свет пробивался через окно, но Джордан с Селеной его не замечали. Селена посмотрела на его руки, которые обнимали ее.
– Что скажешь?
– Признаюсь, произошло временное помутнение рассудка.
– Ага. – Селена повернулась к Джордану лицом. – Чувствуешь вину?
– Нет. Я чувствую… чувствую…
Она ударила его по руке.
– Я вижу, что ты чувствуешь. – Она со смехом высвободилась из его объятий. – Убирайся!
– Десять минут назад ты говорила совсем другое.
– Может, мне тоже признаться, что у меня временно помутился рассудок?
Они заснули, сидя на диване, когда смотрели очередной повтор сериала «Перри Мейсон». А проснувшись, оказались в объятиях друг друга. Хватило одного толчка – подсознательного напоминания о том, что они, как бы ни старались, не могут быть порознь. Из гостиной им удалось перебраться в спальню.
– Селена!
– Да?
– Почему мы не сделали это месяц назад?
– Мы были умнее. Мы лучше владели собой. Выбирай один из вариантов.
Джордан серьезно взглянул на нее.
– Ты на самом деле так думаешь?
Впервые у нее не нашлось достойного ответа.
– Честно говоря, – призналась Селена, – не думаю. А ты как считаешь, чем это закончится?
Джордан покачал головой.
– Понятия не имею.
Она улыбнулась ему в грудь.
– Ты сейчас о нас или о деле?
– О том и о другом. – Он вздохнул, выбирая более безопасную тему для беседы. – Все, о чем мы можем говорить, это что Джиллиан – ведьма.
– Ведьма под кайфом. Я уже думала об этом, – призналась Селена. – И уже мысленно обелила Джека и нашла объяснение всем уликам. За исключением спермы. После разговора сперма на ногах не остается.
– Сперма – самая шаткая улика Гулигана. Присяжные обратят на это внимание.
– Это ты надеешься.
– Да, я надеюсь.
– Джек, возможно, продолжает лгать, – заметила Селена.
– Как и Джиллиан Дункан.
Они некоторое время молчали, наслаждаясь теплом и воспоминанием о том, что только что произошло.
– Если уж речь пошла об обмане, – прошептала Селена, – я должна кое в чем признаться.
Джордан привстал на локте.
– В чем же?
– Моя машина была готова еще две недели назад.
– Тогда я тоже признаюсь. – В темноте блеснули его зубы. – Твоя машина была готова пять недель назад, но я заплатил механику, чтобы он сказал, что деталь еще не привезли.
Селена приподнялась.
– И ты пошел на это, чтобы не потерять своего лучшего детектива?
Джордан потянулся и поцеловал ее.
– Нет, – ответил он, – я пошел на это, чтобы не потерять тебя.
Они сидели за столиком в столовой в окружении мужчин, которые кого-то убили в драке, или били жен, или сожгли дом с живыми людьми. Рядом стоял надзиратель. Когда Эдди обняла Джека, он похлопал ее по плечу и вежливо объяснил, что прикасаться к заключенным запрещено.
Эдди взглянула на сидящую рядом пару. У мужчины на шее была татуировка змеи. На свидание к нему пришла женщина с торчащими зелеными волосами, кольцом в брови и собачьим ошейником на шее.
Через пятнадцать часов должен был начаться суд.
– Нервничаешь? – спросила Эдди.
– Нет. Думаю, что чем скорее все закончится, тем раньше я буду с тобой.
Эдди опустила голову.
– Было бы чудесно, – сказала она.
– Знаешь, я постоянно думаю об этом. Мы поедем на Карибы. Июнь – дождливый месяц, но нам обоим нужен отдых. Я хочу весь день быть на воздухе. Хочу на улице даже спать. Черт, может быть, нам даже не придется платить за комнату.
Эдди глухо засмеялась. Смех перешел в тихий всхлип. Она взглянула на Джека и попыталась улыбнуться.
– Если не хочешь спать на улице, любимая, я сниму номер в гостинице, – сказал он, нежно поглаживая ее ладонь большим пальцем.
Эдди глубоко вздохнула:
– А если…
– Эдди, перестань! – Джек прижал палец к ее губам, и надзиратель тут же нахмурился. – Иногда, когда меня одолевают мысли, что я проиграю, я представляю, что уже отсидел. Начинаю мечтать о том, что мы будем делать на выходных, много ли будет посетителей в закусочной. Мечтаю о том, как наступит ночь и я засну, сжимая тебя в объятиях. Думаю о том, что станет с нами через полгода. Через шесть лет. Я еще помню, что означает вести нормальную жизнь.
– Нормальную жизнь… – задумчиво повторила Эдди.
– Мы даже можем потренироваться, – настаивал Джек. Он откашлялся. – Привет, милая! Чем ты сегодня занималась?
Эдди посмотрела ему в глаза, в эти синие бездонные глаза. И вспомнила Мэг. Потом представила бескрайний, как океан, пляж. Волны плещутся у их ног, солнце скрепляет печатью еще один совершенно обычный день.
– Ничем, – ответила она, вымученно улыбаясь. – Абсолютно ничем.
