Она потянулась к пурпурной упаковке с «Троянцем», но потом ее рука переместилась левее, пальцы пробежали по упаковке «Контемпо», двум «Лайф-Стайл» и «Дюрексу». Она взяла «Дюрекс», а после лежащий рядом с ним «Прайм»…
Неожиданно Джилли швырнула презерватив на стол и закрыла лицо руками.
– Я не знаю, – заплакала она. – Было темно… а я… я так испугалась… и…
Мэтт кивнул в сторону Джиллиан, и Чарли тут же обнял ее за плечи.
– Все хорошо, милая, успокойся.
– Но вы же хотите, чтобы я выбрала какой-то. Как улику.
– У нас есть другие улики, – заверил Мэтт.
Джилли громко шмыгнула носом.
– Правда?
– Да, – успокоил ее Чарли. – Это всего лишь последний штрих. Все нормально?
Она кивнула.
– Нормально.
– Хочешь прекратить?
– Нет. – Джилли повернулась к столу и сжала кулаки, как будто пытаясь заставить себя вспомнить. – Он был пурпурный, – сказала она через минуту. – Упаковка была пурпурная. – Джилли улыбнулась, и ее лицо преобразилось. – Я права, нет?
– Еще бы! – сказал Мэтт, убирая презервативы со стола.
Чарли открыл дверь.
– Джо, – обратился он к стоящему в коридоре полицейскому. – Отведи, пожалуйста, мисс Дункан к отцу.
– Есть, лейтенант.
Чарли какое-то время смотрел вслед Джиллиан, потом вернулся в кабинет к прокурору. Засунул руки в карманы.
– Она выбрала «Троянца».
Мэтт кивнул.
– Сожалею, – заключил он, – но из дома ты изъял не эту марку.
«Джек обрадуется».
Неожиданная мысль словно обухом огрела Джордана по голове, лишив возможности соображать. К его величайшему изумлению, в деле, которое он в тот вечер получил от Мэтта Гулигана, упоминались вещи, которые на самом деле можно трактовать в пользу подзащитного.
Джордан выпустил колечко сигарного дыма и вытянул голые ноги на крыльце. На его коленях лежал рапорт Чарли Сакстона. Рядом на деревянном полу – показания свидетельниц и удивительные результаты опознания презерватива. Не хватало только выводов экспертизы, которые задерживались на неделю из-за загруженности лаборатории.
Минувшие две недели не убедили Джордана в том, что Джек Сент-Брайд невиновен. Он был уверен: упрямое заявление Джека, что его там «и близко не было», есть не что иное, как попытка выдать желаемое за действительное. Его поведение а-ля Нельсон Мандела в тюрьме не дает оснований считать, что совесть у него чиста, скорее свидетельствует о занудстве. А эта идиотская история о лентах на деревьях только еще больше подрывает к нему доверие, в довесок к выпитому в тот вечер виски.
Сейчас, изучая материалы дела, переданные окружным прокурором, Джордан сомневался, что обвинение Джека Сент-Брайда – не выдумка.
Он открыл дверь и прокрался по коридору к собственной спальне, которую, как истинный джентльмен, уступил Селене. Свет месяца заливал комнату, и на мгновение от вида этой женщины, спящей на его кровати, у Джордана перехватило дыхание. Он ничуть не удивился, когда Селена почувствовала его присутствие и тут же проснулась. Ее рука скользнула под подушку.
– Ты же не спишь с пистолетом под подушкой в моем доме? – пробормотал Джордан. – Похоже, на этот раз мне повезло.
Селена повернулась на бок.
– Выйди из моей спальни, Джордан, – пробурчала она из-под одеяла.
– Это моя спальня.
– Тем не менее твое присутствие здесь нежелательно. Тебе прямо сказано: «Уходи». Если только ты не набрался у своего клиента опыта в отношениях с женщинами.
– Как раз о Джеке я и хотел с тобой поговорить.
Селена, смирившись, перевернулась на спину.
– В три ночи?
– В четыре. Но какая разница? – Джордан присел на кровать возле Селены. – Ты читала материалы дела?
– Кое-что.
– Там есть пробелы.
Она пожала плечами.
– В делах всегда есть пробелы. По крайней мере, так ты мне говоришь.
– В половине случаев я лгу, но только не в этот раз.
– Итак?
– Царапина. Помнишь, я тебе рассказывал? Лечение у психиатра. Да и версии девочек кое в чем расходятся.
– А как насчет вещественных доказательств?
– Результатов пока нет, – признался Джордан.
Селена просмотрела копии документов и взглянула на него.
– Но ты же не думаешь…
– Да, – подтвердил Джордан. – Вероятно, Джек говорит правду.
Мэтту снился кошмар.
Он находится в суде и смотрит на присяжных так, словно хочет их загипнотизировать, потому что дела об изнасиловании на самом деле выигрывает тот, кому присяжные больше верят.
– Мистер Гулиган! – обращается к нему судья.
– Да, Ваша честь. Прошу прощения. – Он пытается ослабить галстук, чтобы не задохнуться. – Обвинение вызывает Джиллиан Дункан.
Вспышки камер, суета, присутствующие вытягивают шеи, чтобы увидеть, как к месту для дачи свидетельских показаний идет главный свидетель обвинения. Но двери не открываются, Джиллиан в зале суда не появляется. Мэтт пытается узнать у пристава, где свидетельница, но его останавливает голос судьи:
– Господин прокурор, у вас какие-то проблемы?
– Я не могу найти своего свидетеля, – признается Мэтт.
– Она уже здесь, – указывает судья на место свидетеля.
Мэтт видит пустую трибуну, но все равно быстро подходит к ней, хотя ноги его не слушаются, и кладет руку на резной барьер.
– Назовите, пожалуйста, для протокола свое имя, – просит он.
