В ответ молчание. Мэтт осматривает свидетельскую трибуну и видит, что у ее основания лежит его собственная дочь. Молли улыбается ему, как будто знает, что он сможет ее спасти.
Джордан с некоторым злорадством смотрел, как в крошечную комнату для свиданий в сопровождении конвоира, потирая сонные глаза, входит Джек.
– Джордан? – удивился он. – Сейчас же ночь!
– Раньше это тебя не останавливало.
Он откинулся назад, разглядывая своего подзащитного.
– Что? – спросил Джек, глядя на свой комбинезон, как будто на нем появились пятна крови или другие обличающие его улики. – Мне уже вынесли приговор?
При этих словах Джордан чуть не расплылся в улыбке.
– Ты бы обязательно присутствовал со мной в зале суда.
– Тогда зачем вы пришли?
Джордан положил локти на стол.
– Потому что на меня снизошло озарение, – медленно произнес он.
Джек с сомнением посмотрел на адвоката.
– Рад за вас.
– На самом деле радуйся за себя. – Он придвинул Джеку через стол пластиковую папку. – Сегодня прокурор передал мне материалы дела. Не хватает только результатов экспертизы. – Глядя, как Джек открывает папку и просматривает документы, Джордан смущенно откашлялся. – Я редко это говорю, а в глаза подзащитному – вообще никогда, так что это дается мне нелегко. Господи… – Он покачал головой, и его шею залила краска стыда. – Всего три слова, а я не могу их произнести.
Джек настороженно посмотрел на адвоката.
– Вы же не станете признаваться мне в любви, нет?
– Нет, конечно! – возмутился Джордан. – Я тебе верю.
Теперь у Джека перехватило дыхание.
– Что-что?
– Я думаю, что Джиллиан лжет. Не знаю, где ты был той ночью, но явно не с ней.
Он видел, как глаза Джека потемнели от удивления.
– Я бы и так попытался тебя вытащить, – честно признался Джордан, – но теперь по-настоящему этого хочу.
Он почувствовал, как кружится голова. Какое пьянящее чувство! Как будто внутри что-то оборвалось, и теперь он может свернуть горы и победить великанов.
Джек потрясенно отвернулся.
– Не могу поверить.
Джордан засмеялся.
– Джек, – заверил он, – ты не один такой.
Девушку нужно напоить – таково первое правило.
Если она не будет готова вот-вот отключиться, то может взбрыкнуть и все испортить прямо посреди веселья. Случалось, что кто-то пугался и хватался за вещи, но обычно одной бутылки пива было достаточно, чтобы убедить ее остаться. В конце концов, изначально она пришла сюда именно за этим.
В каком-то смысле эту идею подсказал им тренер. Кое-кто из ребят злился из-за времени, которое отводилось им для игры на поле, вспыхивали ссоры, игроки «подрезали» друг друга, как только тренер отворачивался. «Футбол – командная игра, – говорил он, – здесь нет места соперничеству». Он пытался убедить их, что качество игры напрямую зависит от взаимоотношений за пределами поля. «Посетите вместе Эмпайр-стейт-билдинг, – советовал он, – сходите в боулинг, съешьте пиццу в "Маленькой Италии"». Но футбольная команда Колумбийского университета выбрала другое совместное развлечение.
Вокруг их команды всегда крутились девушки – футбольные фанатки, которых заботил не столько спорт, сколько то, чтобы их видели в компании с победителями. По молчаливому согласию право выбора одной из толпы принадлежало игроку, забившему больше мячей. Он усиленно потчевал избранницу спиртным, хотя обычно они уже приходили готовыми и сговорчивыми, а после перепихона интересовался, не хочет ли она продолжить с кем-нибудь из его друзей. Как только девушка отключалась, ее трахали все одиннадцать игроков команды.
Джек продирался между собравшимися, пытаясь добраться до святого Грааля с пивом. Он был не в восторге от этой традиции, ему никогда не нравилось делиться тем, что он считал своим. Но в этом сезоне он забил больше всех мячей, был первым… и притвориться, что он единственный, было несложно.
Он наполнил два пластмассовых стаканчика и вернулся. У девушки были зеленые глаза и грудь, которая, похоже, уместилась бы в его ладони. Ее имени Джек не помнил.
– Держи, – протянул он ей стаканчик со своей самой ослепительной улыбкой.
– Спасибо. – Она взяла пиво и тут же прижалась к нему, как будто ее толкнули в спину. – Извини. Слишком много людей.
Она состроила ему глазки, чуть скосила их из-под ресниц, и член Джека напрягся, как железнодорожный костыль.
– Может, пойдем куда-нибудь в более тихое место?
– Идем.
Он потянул ее за руку в спальню. Чад, его сосед по комнате, стоял у двери.
– Оставь и мне немного, – сказал он.
Джек закрыл дверь. Девушка обошла комнату, прикоснулась к трофеям на полках, к его спортивной форме, к потрепанному футбольному мячу, который еще в детстве подарил ему отец.
Джек положил руки ей на плечи.
– Понравилось что-нибудь?
Она повернулась к нему.
– Да.
И поцеловала его.
Музыку нужно было прикрутить. Джек натянул на голову подушку, чтобы заглушить звук. Один бас его убивал.
Рядом с ним, разметавшись, лежала на животе девушка. Наверное, он отключился. После всего. Забиться бы сейчас под одеяло… Вот только его ждут игроки команды.
Тук, тук, тук.
– Джек! – раздался из-за двери приглушенный голос Чада. – Джек, выходи!
