Эту ночь Смыслов провёл беспокойно. Ему снилась странная страна, где властвуют дикие звери, а им прислуживают люди, ожесточённо дерущиеся из-за объедков, милостиво оставленных после пиршества хищников. В своих причудливых видениях он наблюдал отвратительную картину перевернутого мира с высоты, то взлетая в приятную синеву свободного бесконечного пространства, то с ужасом нёсся вниз, погружаясь в черноту бездонной ямы. И каждый раз, выныривая наверх к наполненному животворящим светом небу, он ощущал ни с чем несравнимое блаженство спасения от губительного мрака.
Утро не принесло облегчения. Он не знал, как ему следует поступить: трусливо отступить, или с беспечностью храбростью ринуться в накал ожесточённой схватки… Наконец, он отложил окончательное решение до встречи с Бубновым.
Приехав в отдел, Смыслов возле дежурной части столкнулся со Ступиной. Впервые после их ночного развлечения она сделала шаг к сближению и с нарочитой небрежностью заметила:
— Ты молодец, не проболтался о слабости женщины. Но и не похоже, что жаждешь загладить свою вину.
— Ну, почему же, просто выполняю святое желание застенчивой дамы сохранить тайну. Сама же приказала к тебе не подходить.
— Но ты не особенно похож на мужика, готового безропотно подчиняться женским капризам. Когда стремился овладеть моим телом, то буром пёр напропалую. А после полученного удовольствия даже не смотришь в мою сторону. Даже обидно!
— В вашей женской логике невозможно разобраться. То не приближайся, а теперь, упрекаешь в холодности. Хорошо, я постараюсь исправиться в ближайшие дни. А сейчас, извини, я спешу. Срочное дело появилось.
— Ладно, принимаю оправдания. Но учти, я не буду долго ждать твоего деятельного раскаяния.
Внезапно Ступина наклонилась и шёпотом произнесла:
— Прошла почти неделя, а я не могу забыть ту ночь. Так что особо не затягивай и не обмани моих ожиданий.
Ступина постаралась придать своему голосу проникновенные нотки искренней привязанности к сыщику. Но её глаза смотрели с холодным равнодушием, и Смыслов не позволил себе обмануться:
«Эта внешне привлекательная хищница искусно плетёт свою интригу. Но ко мне её интерес целиком построен на голом расчёте переезда в Москву. Ну, что же, посмотрим, кто выиграет эту схватку. Мне не привыкать».
И Смыслов переключил свои мысли на предстоящую встречу с тайным информатором Валова. Выйдя на улицу, он набрал номер телефона Бубнова. Голос в трубке звучал с сиплой хрипотой. Сразу стало понятно, что произнесение слов даются собеседнику с трудом. И сыщик поспешил представиться:
— Я майор Смыслов прибыл из Москвы на место Валова. Хотел бы встретиться с вами для конфиденциального разговора без лишних свидетелей.
— Я о вас наслышан. Давайте, подъезжайте ко мне домой через час. Я отправлю своих людей по срочным заданиям и буду один, за исключением сиделки, которая за мной ухаживает. Это вас устраивает?
— Вполне, я выезжаю к вам.
Квартира Бубнова занимала весь последний этаж. У него хватило денег скупить площадь у соседей и перестроить жильё в соответствии с собственным вкусом. Дверь Смыслову открыла женщина лет сорока в белом медицинском в халате. Внимательно рассмотрев посетителя, она провела его в дальнюю комнату, напоминающую привилегированную больничную палату для особо важных персон. Рядом с чисто заправленной кроватью стояло большое кресло, в котором покоилось тщедушное, подорванное болезнью тело хозяина. Остро пахло лекарствами, и на тумбочке лежали шприцы. Проследив за смущённой реакцией полного сил гостя, Бубнов слабо взмахнул рукой:
— Садитесь, Юрий Степанович! Вы всё верно поняли. Я смертельно болен, и жить мне по прогнозу медиков чуть больше месяца. Так что разговор у нас будет короткий, но предельно откровенный. Как вы на меня вышли?
— Проанализировал все заслуживающие внимания сведения, поступившие Валову за последний год. И во всех событиях, ставших известными полиции, знали только вы.
— Понятно. Как утверждают философы, всё сложное в этом мире просто, а простое сложно. Так что вас интересует?
— Вряд ли Валов мог вас сломать шантажом. Так, почему согласились на сотрудничество?
— Хороший вопрос. В предчувствии смерти людям свойственно пересматривать своё отношение к жизни. Вот и мне захотелось загладить грехи хоть в малой части.
— Значит, вы сами проявили инициативу, и вышли на честного полицейского?
— Совершенно правильно. Взамен я не получал ничего. Да, у меня и так всё было.
— И с вашей помощью Валов подобрался к важным персонам?
— Да в гибели Валова есть и моя вина. Надо было предвидеть, что узнав об опасности, они не остановятся ни перед чем. А я не придержал сыщика. И его поспешили остановить.
— А как Валова заставили покончить с собой?
