Я вздохнула. Вполне достойное будущее для Сайари Рисааль! Лорду Шаррезу на меня наплевать. На остальных наплевать мне, так что…
— Раз уж нашему ректору нравятся опытные женщины, может, тебе подтянуть знания в этой… гм… науке? — шепнула мне Тирри в середине лекции, когда мы, взмокшие, пытались закрутить тонкие магические потоки в вихрь. Простейшее Высшее заклинание не желало поддаваться, но с третьего… Нет, с четвертого раза у меня все же вышло.
— Молодец, Сайари! — похвалила магиня Унида.
— Я уж как-нибудь и без подобного опыта переживу, — шепнула в ответ. — Спокойствие ума, концентрация на цели, точные заклинания, желаемый результат, — повторила вслух базовые постулаты Светлого Мага.
— «Отлично» по Высшей магии у Рисааль, — в конце урока сказала преподавательница. — «Хорошо» у Тирри Арьюты.
«Хорошо» еще получили высокомерный сын Главного Казначея и Кристоф Рэнделл, тот самый любитель тренироваться на досуге.
По дороге на Теорию и Практику по Светлой Магии я размышляла о словах Тирри. Ильсару Шаррезу нравятся опытные женщины в общем и магиня Абгель Виннис в частности. Неужели стоит поднабраться сомнительного опыта? Выдавить ласковую улыбку в ответ на изучающий взгляд Кристофа Рэнделла? К тому же Тирри нашептала, что северянин — вполне достойная партия. Во-первых, хороший… вернее, отличный маг. Во-вторых, обеспеченный, с собственным замком в высокогорной долине Мервянных Гор. В-третьих, его отец — в Совете Верных королевы Лайниззы. Мечта, а не мужчина!
Но что это изменит, если все равно ничего не изменит?
Я уже много раз пыталась привлечь внимание Ильсара Шарреза. Подбрасывала записки, подливала приворотное зелье в питье и однажды взорвала его лабораторию. В Академии Хольберга он бежал от меня, словно от заразной больной. В Академии Гридара предпочитал и вовсе не замечать.
Думала об этом на Теории и Практике по Светлой магии, проходящей в большом зале с темными стенами, испещренными следами неумелых, но сильных заклинаний адептов. Вот там, справа, у кого-то вырвался из-под контроля Огонь, оставив черную каракатицу ожога; здесь кто-то переборщил с Водной магией, о чем свидетельствовала внушительная вмятина. А вот там… Паутина трещин — след явно от слишком уж сильного удара магии Земли.
Пока рассматривала стены, нашу с Тирри пару разбили жестоким и несправедливым образом. Ее поставили к Кристофу Рэнделлу, чьей стихией, как и у подруги, был Воздух. Я же попала в пару к «огневику» Шоуну Орувеллу. Задание оказалось донельзя простым. С противоположной стороны в нас кидали примитивными боевыми заклинаниями условные противники — рыжий Хоггингс и Кларисса Мэй. Шоун Орувелл тут же создал великолепный боевой щит, да такой, что и не подкопаешься. Разве что… Я немного подправила, затем чуток подпитала из собственного резерва.
Просто, но до зевоты эффективно. Отбились. Молодой маг посмотрел на меня сверху — роста я была среднего, он возвышался почти на голову.
— Через две недели бал по случаю начала учебного года. Пойдешь со мной.
— Что? — не поняла я. — Куда?
Может, его слегка зацепило? Мы пропустили первый ледяной шар, и в моих волосах до сих пор таяли льдинки. И все потому, что Кларисса начала раньше, еще до того, как прозвучала команда магистра Ханнана.
— На бал, — терпеливо повторил Шоун. — Пришлю тебе платье и драгоценности, — добавил под моим изумленным взглядом. — Синий цвет тебе к лицу. И, пожалуй, еще аквамариновые заколки к твоим глазам и…
Протянул руку, собираясь коснуться волос.
— Какие еще заколки? — отстранилась я, чувствуя себя так, словно это меня зацепило сильнее, чем показалось. — Зачем?
— Они подчеркнут твою красоту, Сайари Рисааль!
— Какую красоту? Руки убери, если они еще тебе нужны. Никуда я с тобой не пойду!
— Сайари… — он растерялся. Ну да, вожделенная дичь в брачных играх, лорд Орувелл-младший вряд ли рассчитывал на отказ. — Ты отказываешь? Мне? — переспросил он.
— Я вполне ясно выразилась. Спасибо за приглашение, но на бал я не пойду. В смысле, не только с тобой не пойду, а… Вообще не пойду.
Зачем? Смотреть, как многоуважаемый ректор кружит в танце магиню Абигель Виннис? Тут магистр Ханнан приказал поменяться парами. Я вернулась к Тирри и всласть покидалась боевыми заклинаниями. Рассказала ей после урока об Орувелле.
— Этого не может быть! — сверкая глазами, сообщила мне подруга. — Потому что этого просто-напросто не может быть…
Тут дорогу нам перегородил рыжий Хоггингс — долговязый веснушчатый тип. Запинаясь, словно его кто-то тянул за язык, спросил, не может ли он понести мою сумку. Мы как раз спешили на Мироустройство, и…
— Сумку? — переспросила я, но тут Тирри толкнула меня локтем в бок.
Кажется, у меня семимильными шагами развивалось слабоумие.
— Можешь, можешь, — милостиво разрешила ему подруга. — И мою заодно!
Сгрузила на Хоггингса холщовые мешки, в которых мы таскали внушительные талмуды по магии и свитки для классных заданий.
— О, Хоггингс! — тут и Кларисса подоспела. — Ты сегодня за носильщика? Ну и мою возьми!
Несчастный, нагруженный Хоггингс потащился за нами следом.
