Вид был захватывающий. С этого места на вершине холма открывалась вся долина. Гамаш видел речку Белла-Беллу, которая петляла по деревне, потом огибала гору, направляясь к следующей долине. Деревья на вершине горы меняли цвет — там осень уже наступила. Скоро красные, каштановые и тыквенно-оранжевые цвета спустятся по склону, и весь лес заполыхает пожаром цвета. И какое же прекрасное место здесь, на холме, откуда можно видеть все это. И не только это.
Стоя у окна, он видел идущих по деревне Рут и Розу — старая поэтесса швыряла в других птиц то ли зачерствевшие бобы, то ли камушки. Он видел, как Мирна работает в огороде Клары, видел, как агент Лакост идет через каменный мостик к их импровизированному штабу в здании старого вокзала. Вот она остановилась на мосту и уставилась на неторопливую воду. Интересно, о чем она думает? Она постояла немного и двинулась дальше. Другие жители были заняты своими делами, работали в своих огородах или сидели на террасах, читали газету, попивали кофе.
Отсюда было видно все. Включая и бистро.
Агент Поль Морен пришел раньше Лакост и ждал ее перед зданием вокзала, делая записи в блокноте.
— Вчера вечером я размышлял о том, что случилось, — сказал он, пока она открывала дверь, затем направился следом за ней в холодную темную комнату, где она включила свет и прошла к своему столу. — Мне кажется, убийца должен был включить свет в бистро. Я пытался пройти по своему дому сегодня в два часа ночи, но это невозможно. Темнота полная. В городе с улицы проникает свет уличных фонарей, но здесь ничего такого нет. Как он мог знать, кого убивает?
— Я думаю, если он пригласил туда жертву, то сомнений у него не было. Он убивал единственного человека в бистро.
— Это я понимаю, — сказал Морен, подтаскивая стул к ее столу. — Но убийство — дело серьезное. Тут нельзя ошибиться. Ведь жертва была убита сильным ударом по голове, так?
Лакост набрала пароль своего компьютера — имя ее мужа. Морен настолько погрузился в свои записки и размышления, что не мог проследить, какой пароль она набирает, — в этом Лакост не сомневалась.
— Не думаю, что тут все так просто, как кажется, — с серьезным видом продолжал он. — Я попытался проделать такое прошлой ночью. Ударил молотком по дыне.
Теперь она внимательно слушала его. И не только потому, что ей хотелось узнать, что произошло. Просто любой человек, который встает в два часа ночи, чтобы ударить молотком по дыне, заслуживает внимания. Возможно, даже со стороны медиков.
— И?..
— В первый раз удар прошел по касательной. Пришлось повторить несколько раз, прежде чем получилось то, что требуется. Ошметков получилось ужас сколько.
Морен на мгновение представил, что подумает его девушка, когда проснется и увидит растерзанную дыню. Правда, он оставил записку, но не был уверен, что это поможет.
«Это я сделал, — написал он. — Ставил эксперимент».
Наверное, стоило написать что-нибудь более определенное.
Но важность сказанного не ускользнула от агента Лакост. Она откинулась на спинку стула и задумалась. У Морена хватило ума помалкивать.
— И каковы ваши соображения? — спросила она наконец.
— Полагаю, ему пришлось включить свет. Но это было рискованно. — У Морена был недовольный вид. — Я этого никак не могу понять. Зачем убивать его в бистро, когда в нескольких десятках футов лесная чаща? Там можно убить хоть сотни людей, и никто не заметит. Зачем делать это там, где тело будет найдено, на виду?
— Вы правы, — сказала Лакост. — В этом нет смысла. Шеф думает, что это каким-то образом связано с Оливье. Возможно, убийца не случайно выбрал бистро.
— Чтобы подозрение пало на Оливье?
— Или чтобы уничтожить его бизнес.
— Может быть, это сделал сам Оливье, — сказал Морен. — А почему нет? Он, пожалуй, единственный, кто мог бы там ориентироваться в темноте. У него были ключи от двери…
— Ключи были у кого угодно. Кажется, в деревне не осталось ни одного человека, у кого не было бы ключей. А один комплект Оливье держал под вазой при входе, — сказала Лакост.
Морен кивнул, его это ничуть не удивило. Так жили в деревнях. По крайней мере, в небольших.
— Он определенно основной подозреваемый, — заметила Лакост. — Но зачем ему убивать кого-то в собственном бистро?
— Может, это случилось неожиданно. Может, в бистро проник бродяга, Оливье подрался с ним и убил, — сказал Морен.
Лакост молча ждала, куда заведут Морена его рассуждения. Он поставил локти на стол и, опершись подбородком на руки, уставился в пространство:
— Но это случилось посреди ночи. Если он увидел кого-то в бистро, то разве не должен был вызвать полицию? Или хотя бы разбудить своего партнера? Оливье Брюле не кажется мне человеком, который берет бейсбольную биту и в одиночестве бежит выяснять, что случилось.
Лакост посмотрела на агента Морена. При этом освещении, выхватывавшем из мглы лицо молодого человека, он был похож на идиота. Но таковым отнюдь не был.
