— Я считаю, что еще рановато, но Марк говорит, что успеет закончить. Большинство персонала мы уже наняли. Четыре массажиста, инструктор по йоге, персональный тренер и администратор. И это только для спа.
Супружеская пара радостно щебетала. «Энид здесь понравилось бы», — подумал Бовуар.
— Сколько будет стоить у вас пребывание семейной пары?
— Ночь в гостинице и разовые целебные спа-процедуры начинаются с трехсот двадцати пяти долларов, — сказал Марк. — Это в обычный будний день на неделе в стандартном номере. Но сюда включены завтрак и обед.
Ни один из номеров не казался Бовуару стандартным. Как не казалась стандартной и цена. Сколько на самом деле стоят все эти крема? Впрочем, на юбилей они себе смогут это позволить. Оливье и Габри его убьют, но им вовсе не обязательно знать. Они с Энид могут оставаться здесь и не гулять по Трем Соснам. Да и кто бы стал уходить из этой роскоши?
— Это на человека, — уточнил Марк, выключив свет.
Они пошли вверх по лестнице.
— Что вы сказали?
— Триста двадцать пять долларов на человека. Без налога, — добавил Марк.
Бовуар был рад, что идет сзади и никто не видит его лица. Похоже, исцеление доступно только богачам.
Пока он нигде не обнаружил следов морилки. Он смотрел на полы, столы, двери, к удовольствию Жильберов восхищался работой. Но при этом не забывал искать красноречивого блеска морилки. Неестественного сияния.
Ничего подобного не обнаруживалось.
Подходя к дому, он хотел было спросить у них напрямую, но решил, что не стоит сразу раскрывать карты. Он прошелся по двору, отметил ухоженные газоны, заново спланированный сад, подстриженные ровные деревья.
Все это отвечало его стремлению к порядку. Вот такой должна быть страна. Цивилизованной.
Из-за дома появился Рор Парра, толкая тележку. Увидев Бовуара, он остановился.
— Вам чем-нибудь помочь?
Бовуар представился, посмотрел на конский навоз в тележке.
— Для вас, вероятно, стало больше работы. — Он зашагал в ногу с Паррой.
— Я люблю лошадей. Хорошо, что они вернулись. У старой миссис Хадли тоже были лошади. Теперь те конюшни обвалились, дорожки заросли.
— Я слышал, что новые владельцы просили вас проложить их заново.
Парра хмыкнул:
— Большая работа. Но сын помогает, когда у него есть время, и мне нравится этим заниматься. В лесу так тихо.
— Если не считать, что иногда бродят какие-то чужаки.
На лице Парры появилось настороженное выражение.
— Что вы имеете в виду?
— Вы сказали агенту Лакост, что видели какого-то незнакомца, скрывшегося в лесу, но это был не тот, кого убили. Кто, по-вашему, это был?
— Может, я и ошибся.
— Зачем вы это говорите? Вы ведь сами в это не верите, да?
На сей раз Бовуар заглянул ему в лицо. Парра был покрыт потом, грязью, испачкан навозом. Он был коренастый и мускулистый. Но это не делало его глупцом. Напротив, Бовуар считал его весьма умным. Так зачем же он солгал?
— Не нравится мне, когда на меня смотрят так, будто я сказал им, что меня похитили инопланетяне. Я его видел. А через секунду он исчез. Я его искал, но безрезультатно. А после этого я его не видел.
— Может, он уехал?
— Может.
Некоторое время они шли молча. В воздухе висел терпкий запах свежескошенного сена и навоза.
— Я слышал, новые владельцы очень озабочены вопросами экологии. — Бовуар произнес это с некоторой укоризной, будто относился к таким чудачествам как к глупости: новомодная чепуховина, капризы горожан. — Они наверняка не позволят вам пользоваться пестицидами или удобрениями.
— А я их и так не использую. Сам им об этом сказал. Пришлось обучать их компостированию и вторичной переработке. Не думаю, что они когда-либо слышали о таких вещах. К тому же они пользовались пластиковыми пакетами при покупке товаров. Вы можете себе такое представить?
Бовуар, который тоже пользовался пластиковыми пакетами, покачал головой. Парра свалил навоз в парящую кучу и, улыбаясь, повернулся к Бовуару.
— Что такое? — спросил Бовуар.
— Они теперь зеленее «зеленых». В этом, конечно, нет ничего плохого. Все бы так!
— А это значит, что во время ремонта они не пользовались всякими токсичными вещами, например морилкой «Варатан».
И опять его коренастый собеседник рассмеялся:
— Собирались. Но я их отговорил. Рассказал про тунговое масло.
Бовуар почувствовал, как рушатся его надежды. Оставив Рора Парру перекапывать компостную яму, Бовуар направился к дому и позвонил в звонок. Пора было задать хозяевам прямой вопрос. Дверь ему открыла мадам Жильбер, мать Марка.
— Я бы хотел еще поговорить с вашим сыном, если вы не возражаете.
— Конечно, инспектор. Вы войдете?
Она была вежлива и любезна. В отличие от сына. Под ее веселыми и обходительными манерами время от времени проглядывала снисходительность, понимание того, что у ее сына есть то, чего нет у других. И это каким-то образом принижало их.
— Я подожду. Вопрос небольшой.
