– Транавия не особо добра ко мне, – произнес он. – Но это мой дом. Дикий, живой и неподатливый. Ее жители упрямы и изобретательны. – Малахия посмотрел на нее. – И я спасу ее от разрушения.
Желание защитить свою страну было у них общим, вот только Надя понимала, что ее действия приведут к падению Транавии. Боги хотели, чтобы его страна понесла наказание за ересь, и она сделает это. Даже если ей придется противостоять этому странному, красивому юноше. Но она видела, как сильно он заботился о своей стране, так же как она заботилась о судьбе Калязина, и уважа-ла это.
Молча сняв с бедра книгу заклинаний, Малахия протянул ее Наде.
Она нерешительно взяла толстую книгу в кожаном переплете. Надя бы даже держала ее двумя пальцами, но та оказалась очень тяжелой.
– Почему ты отдаешь ее мне?
– Меня не должны видеть с книгой заклинаний, а ты должна выглядеть как маг крови.
Наде очень хотелось выбросить ее в воду, поэтому она положила тяжелый том на перила, подальше от себя.
– Мне придется справиться со всем, не используя заклинания, – сказала она.
Хотя Надя всегда считала уничтожение книг заклинаний своей негласной задачей, она бы предпочла, чтобы в этом списке не появилась та, что принадлежала ему.
– Все мои заклинания здесь, – постучав по виску, сказал Малахия. – Я могу переписать их в любое время.
– Ты отправишься с нами во дворец? – спросила Надя.
Вот что они так и не обсудили: что станет делать Малахия, когда они доберутся до столицы. Раньше он уклонялся от ответа, и Надя заподозрила, что он просто исчезнет по прибытии.
– Я буду держаться поблизости, – сказал он, а затем нахмурился, отчего татуировка на его лбу сморщилась. – Славки нередко путешествуют с магами крови в качестве охранников. Конечно, это не означает, что я смогу пробраться во дворец, но я что-нибудь придумаю.
Надя поджала губы. Это была подходящая для него роль, и она поняла, что ей нечего на это возразить.
– А Стервятники тебя не поймают?
Она помнила его слова о том, что он не сможет действовать в обход приказа главы ордена, даже если связь с ним и ослабла. И это очень ее беспокоило.
– Да перестань ты о нем так беспокоиться, – подтолкнув ее плечом, сказал Рашид.
– Думаешь, я волнуюсь за него? – легкомысленно возразила Надя.
Рашид недоверчиво посмотрел на нее, а она покосилась на Малахию, который не сводил глаз с воды.
– Пойду посмотрю, не нужно ли чего Париджахан, – сказал Рашид. – Мы окажемся на другом берегу примерно через час.
Наде хотелось окликнуть его, попросить не оставлять наедине с Малахией, но Рашид уже ушел.
– Раньше обо мне никто не беспокоился, – задумчиво произнес Малахия.
От этих слов ей захотелось броситься за борт.
– Ну, не думай, что я стану первой, – ответила она.
На его лице появилась улыбка. Порыв ветра подхватил его волосы, и они рассыпались по воздуху, как клубы черного дыма.
– Наш план надежен настолько, насколько это возможно в данных обстоятельствах, – сказал Малахия. – Во время Равалыка ведется много закулисных игр. Он привлекает самых умных и лучших в сердце города, и после наполненного драматизмом, а иногда и кровью хаоса выбирается новый консорт. Это один из немногих случаев, когда во дворец может попасть знать, которая не относится к верхним слоям общества.
Он был прав, больше они ничего не могли сделать. Малахия обучал Надю придворным тонкостям, пока она не почувствовала, что ее разум больше не выдержит. А Париджахан рассказывала ей обо всем, что знала, пока жила в Траваше.
«Дворяне есть дворяне, – махнув рукой, говорила она. – Независимо от того, к какой стране они принадлежат. Мелочность придворных не знает различия в культуре».
Надя была готова ко всему, что только могло случиться. Но так и не чувствовала уверенности в себе.
– Доверься мне, – сказал Малахия. – Как только мы окажемся во дворце, обязательно наступит подходящий момент, когда мы сможем подобраться достаточно близко и нанести удар. Мы уже очень далеко зашли, но переход границы лишь половина успеха.
Надя не собиралась доверять магу. Особенно после того, как увидела его истинное лицо.
– Ты… ты сможешь контролировать это? – спросила она, зная, что Малахия поймет, о чем она говорила. – Это не зависит от времени суток или какого-либо события?
– Я не воливняк, Надя.
Так называли людей, которые могли превращаться в волков в определенную фазу луны.
– Мы называем их жирьотен, – закатив глаза, сказала она.
– Ну, я точно не один из них, – чопорно сказал он.
– Как ни странно, но мне показалось, что ты еще хуже.
Он рассмеялся:
– Наверное, ты права.
– Думаю, ты показал мне еще не все, на что способен?
Она сомневалась, захочет ли Малахия говорить об этом. Его улыбки не означали, что он станет отвечать на ее вопросы.
Но он кивнул:
– Так могут не все Стервятники, но я могу.
– Это выглядело ужасно неправильным, – чувствуя, как дрожь пробежала по ее телу, сказала она.
Малахия пожал плечами:
– Все зависит от того, что ты имеешь в виду.
– Чудовищным.
– Я и есть чудовище, – мягко сказал он.
Она нахмурилась и уперлась локтями в перила, подперев подбородок руками.
Малахия наклонил голову, укрываясь от ветра.
