— Новаэс уверен, что Отавиу жив, — заметила Клотильда. — И Олавинью какой-то человек говорил, будто видел твоего мужа в Нью-Йорке.
— Олавинью придумал это специально для Новаэса, чтобы выпросить у него денег, — сказала Элизинья.
— Неужели Олавинью опустился до такой крайности?! — всплеснула руками Клотильда. — И ты говоришь об этом так спокойно?
— А что, по-твоему, лучше голодать? Я тоже пыталась раскошелить этого подлеца, но он твердит одно: «Отавиу меня ограбил, и я ничем не могу вам помочь». А в газетах писали, что, может быть, он сам же и убил Отавиу, а денежки наши прикарманил.
— И ты веришь в такую чушь? — рассердилась Клотильда. — Будто не читала записки, в которой твой муж признался, что все проиграл на бирже.
— В газетах пишут, будто это Новаэс заставил его написать такую записку...
— Все! Я больше не могу говорить на эту тему! — вышла из терпения Клотильда. — Мне надо еще подготовиться к встрече с Эдуарду. Мы не общались много лет. Наверное, небольшое удовольствие увидеть перед собой старуху, как ты считаешь?
— Ничего, переживет! — усмехнулась Элизинья. — Он ведь тоже не помолодел за эти годы.
Паула появилась в доме жениха, сопровождаемая родителями и братом — семнадцатилетним Бруну. После принятого в таких случаях обмена приветствиями она подошла к Эстеле, и дамы ненадолго уединились.
— Я хочу попросить тебя, — начала Паула, — чтобы ты постаралась забыть тот досадный случай. Это было недоразумение. Не знаю, что нашло на Рикарду...
— Зато я знаю, — прервала ее Эстела. — Он признался мне, что у вас давно эти шашни.
— Рикарду лжет! Возможно, ему хотелось бы, чтобы я изменила Родригу. Но этого никогда не случится!
— А я почему-то верю моему брату, — сказала Эстела.
— Ну, это твое право, — поджала губы Паула. — Только я люблю Родригу и буду верна ему всю жизнь.
Эстела посмотрела на нее с укоризной:
— Дай-то Бог. Только я на всякий случай буду за тобой приглядывать. Имей это в виду!
— А я надеюсь, что твое мнение обо мне очень скоро изменится к лучшему, — мило улыбнулась ей Паула, поставив точку в этом неприятном для обеих разговоре.
В гостиную они вернулись с таким видом, будто были самыми близкими подругами.
А между тем прибыл Сиру с женой и дочерью.
Марилу сразу же шепнула Эстеле на ухо:
— Еле уговорила Лижию пойти вместе с нами. Представляешь, каково ей, бедняжке?
— Но держится она молодцом, — одобрительно заметила Эстела.
А Лижия, словно в подтверждение этих слов, подошла к Родригу и, широко улыбаясь, пожелала ему счастливой семейной жизни.
Родригу растрогался, услышав это именно от нее, и в порыве благодарности поцеловал Лижию в щеку.
Паула и Ниси отреагировали на этот поцелуй одинаково ревнивыми взглядами.
Появление на вечеринке семейства Жордан заставило несколько поволноваться супругов Новаэс. Тереза испугалась, что Элизинья и здесь будет приставать к ее мужу с просьбой о финансовой помощи. Не исключал этого и сам банкир.
Но Элизинья больше налегала на еду и выпивку, а Клотильда чинно прогуливалась по саду с Эдуарду Медейрусом. Воспоминания молодости нахлынули на них, и оба пребывали в весьма приподнятом, романтическом настроении.
— Я ни одну женщину не любил так сильно, как тебя, — признался Эдуарду. — Но ты никогда не относилась ко мне всерьез.
— Это не так, — возразила Клотильда. — Я тоже любила тебя. Только судьбе было угодно разлучить нас. И для тебя все кончилось не так уж плохо: ты женился и, кажется, был счастлив в браке. У тебя прекрасные дети.
— А почему у тебя нет детей? — спросил Эдуарду. — Ты ведь была замужем.
— Так сложилось... — не стала вдаваться в подробности Клотильда. — Я люблю свою племянницу. Элена очень хорошая девушка.
— Да, мне она тоже понравилась. Я был бы рад, если бы они с Рикарду поженились.
Клотильда промолчала, зная, как непросто складывались до сих пор отношения Элены и Рикарду. А Эдуарду продолжил:
— Но может быть, и для нас с тобой не все потеряно? Признаюсь, я уже не раз бывал на грани жизни и смерти, но сегодня, впервые за много лет, вновь почувствовал в себе молодые силы...
Вечеринка, начавшаяся в гостиной, постепенно переместилась на площадку у бассейна, ярко освещенную и украшенную цветочными гирляндами. Оркестр наигрывал веселые, зажигательные мелодии, потом зазвучало танго, полное нежности и страсти.
Родригу, танцуя с Паулой, несколько раз поцеловал ее, а лицо Рикарду при этом буквально перекашивалось от боли. Элена, внимательно наблюдавшая за Рикарду, готова была поклясться, что он влюблен в Паулу.
— У тебя с ней что-то было? — спросила она, взглядом указав на Паулу.
— Как тебе такое могло прийти в голову! — возмутился Рикарду. — Она же невеста моего брата.
— Так, может, именно это тебя и злит? — попала в точку Элена.
— Нисколько! Наоборот, я рад за Родригу. А с Паулой у меня просто хорошие, дружеские отношения.
В подтверждение своих слов Рикарду пригласил Паулу на танец, и она обрадовалась, восприняв это как шаг к примирению.
— Хорошо, что ты, наконец, справился с обидой, — улыбнулась она ему своей обворожительно-кокетливой улыбкой.
