И про два ствола я это отнюдь не для красного словца – тут либо два «кольта», либо Юлькин «кольт» и мой «калаш», по обстановке сориентируемся. Но что-то – возможно, интуиция – мне подсказывало, что в ближайшее время каких бы то ни было визитеров ждать не следует. Последний убиенный «зубастик» и впрямь таковой, других поблизости нет. Да и этот-то для Юльки оказался крайне неприятным сюрпризом. Поверьте, мне есть, с чем сравнить, и реакция у девицы сейчас очень характерная. Не то что сразу после прибытия. Она ведь, по всему судя, подранка-четвертого реально ждала, специально мешкалась, пока тот не сунулся в дверь и не угодил в, кхм, шинковальную машинку. Импровизированную, конечно, но сути дела это не меняет.
– Да у тебя всегда все в порядке, Болтнев! – тем не менее огрызнулась Юлька. – Жаль только, что исключительно на словах! Кто мне обещал, что я спокойно на арке посижу, пока ты по окрестностям шляешься? А? А кто потом заверял, что здесь надежно, как в банковском сейфе? Не подскажешь?
– Ну да, я, – и не подумал я отрицать очевидного. – А подсказать, на чем я основывался в этих прогнозах?
– Ну и на чем же?
– На предыдущем опыте! – рыкнул я. – Весьма, смею заверить, обширном! Вот только он не сработал. Внимание – вопрос: почему?
– Потому что даже мастер-лейтенант Болтнев отнюдь не является непогрешимым? – сверкнула взглядом репортерша.
– Потому что эти твари действовали, как разумные существа, вот почему! – Теперь настала моя очередь тыкать спутнице в грудь, пусть и довольно деликатно. – Ну не совсем разумные, но с некими проблесками! Не укладывается их поведение в типичное для хищного зверья! Причем с самого начала! Но и полностью разумными «зубастиков» назвать нельзя при всем желании! Сказать почему?
– Ну, давай, порази меня!
– Потому что все их действия, разумные в отдельных аспектах, в целом абсолютно бессмысленны! Такое ощущение, что тут или сбой программы, или… постороннее вмешательство! Или, что более вероятно, саботаж! – почти сорвался я на крик, но сдержался в последний момент.
– Болтнев, ты себя самого слышишь? – устало вздохнула Юлька. – Программа? Сбой? Саботаж? Мы о зверях речь ведем! Не о роботах! И не о компьютерах! Это звери! Да и потом… Если хотя бы на миг… на мгновение и чисто гипотетически предположить, что ты прав… то кто здесь «кукловоды» и кто «саботажник»?
– Ну на роль «кукловодов» есть целых два претендента, – ухмыльнулся я. – Или колонисты, или корпы.
– Да? – заломила бровь девица. – Занятно! А «саботажник» тогда кто? Неужто «косплеер»?
– Поначалу, возможно, и он, – задумчиво кивнул я. – А вот потом у него перехватили пальму первенства.
– Ну и кто же? Болтнев, не тяни! – взмолилась репортерша.
– Ну начнем с того, что точно не я. А если задействовать бритву Оккама, то…
– Да рожай уже!
– Получается, что ты, – обезоруживающе улыбнулся я и развел руками, мол, и хотел бы что-то другое ляпнуть, да вот никак.
Странно, но я почему-то думал, что Юлька рассмеется мне в лицо и попытается перевести все в шутку. Но вместо этого в лицо мне мгновенно уставился… ствол ее «кольта». И рука, сжимавшая великоватую для нее рукоять, не дрожала. Мало того, девица для верности сделала шаг назад, чтобы я вдруг до нее не дотянулся, и взвела курок. Правда, указательный палец пока на спусковой крючок не положила. И сразу после этого злобно ощерилась:
– Ну вот в кого ты такой до фига умный, а, Болтнев?! Не мог и дальше изображать тупого вояку? Ведь всем бы лучше было!
– То есть за всем вот этим вот, – покрутил я задранным вверх указательным пальцем в попытке отвлечь внимание девицы, но ничуть в этом не преуспев, – стоишь ты, Юлия Сергеевна Леви…
Не договорив, я резко выбросил вверх левую ногу, угодив носком ботинка точнехонько в магазин «кольта», торчащий из девичьего кулачка, и в практически кошачьем скачке выхватил из воздуха пистолет, только что утраченный раззявой Юлькой. Ну а оказавшись вновь на своих двоих в непосредственной близости от обмершей девицы, обрушил ей на лоб основание уже собственного кулачища – правого. Единственное, в последний момент сдержался и приложил вероломную напарницу даже не в половину, а где-то в четверть силы. Впрочем, ей и этого хватило, чтобы ноги у нее подкосились, и она как подрубленный сноп рухнула на пол…
