— Похоже, у него есть что-то вроде гарпуна, или «кошки», с тросиком. Вот на нём он и… сигает со стенки на стенку, — довольно точно описал я наблюдаемую картину напарнице. — А ещё когтями цепляется. Что характерно, на всех конечностях. Ловкий, блин, хоть и габаритный! Да и физуха ничего так, на уровне.
— А это плохо? — напряглась Юлька. — Может, Максиму Дмитриевичу кого-нибудь в помощь отправить?
— Резервов нет, — поморщился я. — Если б не долбаные «зубастики»…
— Думаешь, они опаснее «косплеера»?
— Однозначно! Хотя бы потому, что их много. И нет, я не знаю, сколько их точно. Сколько-то наблюдаю, вот о них речь и веду. А этот… в общем, самонадеянный. Ну и ладно, сам напросился! — потерял я интерес к потенциальной жертве Деда Максима. — В общем, возвращаясь к Максу. Он занимался тем, что «учил» различные нейронки и первые прототипы ИИ «общаться» друг с другом, стыкуя разные языки программирования. А для этого пришлось выискивать аналогии в обычной лингвистике, той, что человеческие языки изучает. Он ведь тебе не соврал, когда полиглотом отрекомендовался, реально с десяток знает. И уже тогда он начал подмечать закономерности, про которые тебе рассказывал. Короче, спец был — закачаешься! И буквально нарасхват. А потом — бац! — и как обычно, неприятность. Смертельная.
— В аварию попал? — азартно предположила журналистка. — И в коме потом лежал⁈
— Если бы! Болезнь у него выявили, крайне специфическую… эту, как её… — снова сверился я с досье, — Галлервордена-Шпатца. Она же нейродегенерация с отложением железа в мозге. Конечный итог — деменция с полным распадом личности, плюс нарушение двигательных функций. Ну а дальше летальный исход. Правда, обычно от неё до тридцати где-то уже мрут. Но наш Дед Максим и тут отличился — занедужил на седьмом десятке. Ну и… решил, в общем, что если уж и растягивать удовольствие, то надолго. А заодно науке послужить. Так и оказался в числе добровольцев-испытателей новой технологии криостазиса. Которую — вот совпадение! — как раз в одной из смежных шараг в Новосибирске и разрабатывали. Проще говоря, по блату устроился.
— Э-э-э… а смысл? — озадачилась Юлька.
— Ну… в будущем, возможно, придумают способ лечения, — снова дёрнул я плечом. — По крайней мере, такой был план изначально. Начальство, поскрипев зубами, пошло на уступки, и в результате Макс после «дембельского аккорда» залёг в криокапсулу.
— Дембельского чего⁈
— Финального задания, такого, чтобы после себя не стыдно было потомкам оставить. Показал, какой красавчик, — пояснил я.
— И… всё⁈ — чуть разочарованно протянула девица.
— Если бы! Это лишь завязка сюжета, Юль. — Прервав мысль на самом интересном месте, я рявкнул в микрофон шлема, активировав персональный канал связи: — Егор! Куда твои бестолочи лезут⁈ Один чуть ли не в пасть «зубастику» уже сиганул! Ты там вообще мышей не ловишь⁈
— Э-э-э… спасибо, командир, — отозвался Кудрин, явно сдержав досаду вкупе с крепким словцом. — Молодые да горячие! Ну и азарт проснулся невовремя!
— Охотничий, надеюсь? — добавил я сарказма в голос.
— Если бы! Скорее, щенячий, — вздохнул боец.
— Ну так пресекай! Жестоко и быстро! — велел я.
— Есть, командир. Разрешите выполнять?
— Выполняй! — вырубил я связь. И снова переключился на девицу: — Ты же помнишь, что случилось в тридцать пятом?
— Естественно! — кивнула та. — А что?
— А то! — передразнил я напарницу. — Там такое завертелось, такое!.. Наши нынешние проблемы по всему обитаемому космосу не сравнить. Войны за Наследство, образование ОбОН, начало Исхода… как думаешь, что здесь могло пойти не так?
— Всё? — предположила Юлька.
— Угу, — кивнул я. — И ещё чуть-чуть сверху. Академгородок одним из первых раздербанили, в том смысле, что народ сообразил застолбить Новый Оймякон и свалить с Земли-матушки, прихватив с собой всё самое необходимое. Ну а всякий хлам частью распродали, частью тупо выбросили. А матбаза той шараги, что криотехнологию разрабатывала, досталась какому-то перекупщику, который хватал всё, до чего только мог дотянуться. Чисто на всякий случай, а ну как когда-нибудь пригодится? В общем, подробностей не знаю, но в конце концов — аккурат лет через шестьдесят — вся эта рухлядь оказалась в закромах наших доблестных Вооружённых сил. И опять не абы где, а у «контриков», тех, что служба антитеррора. Бывшие десантные войска ОбОН. И самое смешное, что криокапсулами кто-то из тыловиков заинтересовался. На предмет выяснить, что это, чёрт возьми, такое⁈ И почему до сих пор сохраняет работоспособность⁈
— Ну и как? Выяснили? — усмехнулась репортёрша.
— Конечно! Раскрутили концы, добрались до наших спецов на Новом Оймяконе, подняли архивы, подтянули техников… те метнулись к заслуженным ветеранам, что ещё живы оставались к тому моменту… ну и разморозили Макса, прикинь! То есть ещё в те времена наши, в смысле, российские, учёные совершенно убойную в плане надёжности технологию разработали! Энергосберегающую! Представляешь уровень охреневания Деда Максима, когда он понял, что не просто жив, но ещё и в хрен знает когда угодил⁈
