— Человеческий фактор, — буркнула Юлька, с явным облегчением повиснув на мне и уткнувшись лицом в грудь. Следующие её слова прозвучали глухо и не совсем внятно, но вполне различимо: — А что теперь делать?
— То же, что и собирались, — успокаивающе погладил я её по спине. — Договариваться. Преемственность власти и всё такое. Должен же у Голдстейна быть заместитель? Должен! А вместо мэра твоего разлюбезного шерифа подтянем. Хватит ему бегать от ответственности!
— Какой ты умный, Болтнев!
— Убивать пора, — поддакнул Дед Максим.
И снова запустил пальцы в шерсть врубившего урчальник котяры.
— Ну вот и всё, Никит. Это за мной, — среагировала Юлька на шелест люка шлюзовой камеры. — «Стрингер» на низком старте, в редакции ждут отчёта о проделанной работе, а папуля, небось, потирает руки в предвкушении моего очередного провала! А мне даже сказать в своё оправдание нечего! Представляешь⁈ Вернее, очень даже есть, но, блин, нельзя!
— Понимаю, — лицемерно посочувствовал я. — Но ты всё равно держись. Это для нашего общего блага, помнишь?
— Только это и позволяет смириться с жестокой реальностью, — вздохнула девица. — И знаешь что, Никит?
— Что?
— У меня такое странное чувство…
— … что ещё ничего не кончилось?
— Именно.
— Всего лишь интуиция, Юль. Расслабься, — посоветовал я спутнице.
— Как Голдстейн? — хмыкнула та.
— Даже не думай! — возмутился я для вида. — Ты нам с Максом столько всякого наобещала, а теперь в кусты⁈
— Какой ты меркантильный, Болтнев! Фу таким быть! — отстранившись, толкнула меня в грудь ладонью репортёрша. Но сразу же сменила гнев на милость: — Если честно, это был самый длинный день в моей жизни! А у тебя? — доверчиво заглянула Юлька мне в глаза.
— Обычный, — пожал я плечами, ничуть не покривив душой. — Бывало и хуже, но тебе об этом лучше не знать.
— А как же репортаж⁈ — возмутилась Джули, внезапно вспомнив о профессиональной гордости.
— Некогда, там тебя уже реально ждут, — технично отмазался я. — Да ты и сама уже большая девочка, придумай что-нибудь!
— Да что тут придумаешь, если всё засекретили⁈ — страдальчески сморщилась Юлька. — Только и остаётся, что сдаваться на милость папуле. А уж он-то поизмывается всласть, сто процентов! Уж можешь мне поверить!
— Не в первый раз? — догадался я.
— Угу… а ведь какая перспективная была задумка! И чем всё закончилось?.. — задалась девица вопросом в пространство.
Риторическим, ясен пень. Всё она прекрасно понимала, но надо же поныть! Исключительно чтобы и мне жизнь мёдом не казалась. Потому что в общем и целом Юлька права — из всех четырёх заинтересованных сторон, а именно, колонистов, корпов, «альф» и борзописцев — именно последние в лице самой Юлии Сергеевны и остались у пустого корыта. По той простой причине, что для всех остальных ситуация относительно благополучно разрешилась.
Да, вы не ослышались. Именно благополучно, и именно относительно. Правда, мне пришлось проявить чудеса изворотливости и обычно не присущее вашему покорному слуге ораторское искусство, но мы договорились. И с шерифом Меркадо, и с замом почившего в бозе Голдстейна по науке, который автоматом переместился на ступеньку повыше. Хоть переговорный процесс и затянулся, но в итоге мы пришли к общему знаменателю. Признаться, больше всего времени убили на то, чтобы привести в чувство силовиков Корпорации, которые, как внезапно выяснилось, научников ни в грош не ставили. Но тут уже суммарный авторитет шерифа Меркадо, а также капралов Веги и Густафссона сказался — пока я с половиной «Альфа-взвода» гонял «зубастиков» в Рио-Рохас, Сандрин с Видаром сошлись с шерифом накоротке, а потом ещё и у десантников Корпорации почву прощупали. Для моих подчинённых тактика стандартная — кто знает, когда их смогут эвакуировать? А худой мир гораздо лучше доброй войны. Вот они и проявили… инициативу. На сей раз похвальную. А лично для меня основной профит заключался в том, что не пришлось ни к шерифу, ни к командиру десантуры втираться в доверие — за меня это уже сделала Сандрин. Так что под её гарантию переговоры прошли успешно. Ну а дальше нам оставалось лишь укрепить статус кво, для чего пришлось изрядно загрузить дальнюю связь на «Ливингстоне». Собственно, из-за лага в обмене сообщениями мы и вернулись на орбиту ближе к полуночи по местному времени. И да, в «Грифе-втором» было даже тесновато, с учётом четырёх лишних пассажиров. Вернее, пяти, но пятый на это гордое звание не совсем тянул…
