В итоге колонисты решили проблему с «зубастиками» и бесперебойными поставками продовольствия на ближайшую пару лет (без индексации цен на транспортные услуги, прошу заметить!), но лишились перспективы приспособить животный и растительный миры планеты под собственные нужды (по крайней мере, в ближайшем будущем) и огребли на собственные головы очередной виток борьбы за власть вкупе с политической нестабильностью. Шериф Меркадо, конечно, суровый мужик, но непременно найдутся желающие проверить его положение на прочность. И там уже как карта ляжет. Я так подозреваю, что без репрессий точно не обойдётся. А может, и без заказных убийств. Но это всё мелочи, к Службе нейтрализации касания не имеющие. Как я уже сказал, здесь всё относительно благополучно.
Корпы. Ну, у этих проще — они избежали ответственности за геноцид колонистов, отделавшись в основном материальными потерями, и сохранили присутствие на планете, а также возможность воздействовать на население Рио-Плата — помните про поставки продовольствия? Так что кардинально для них ничего не изменилось. С другой стороны, «ноксы» попали в поле зрения руководства Службы нейтрализации. Мало того, засветились в качестве перспективных разработчиков неких, хм, крайне любопытных технологий двойного, а то и тройного, назначения. Ну и на крючке они теперь крепко сидят — компромата на корпов мы общими усилиями нарыли изрядное количество. То есть и эти ушлые ребята что-то потеряли, а что-то, наоборот, обрели. Например, контракты на исследовательские работы. По-любому родное руководство найдёт, к чему корпов припахать, и отнюдь не бесплатно. Плюс кое-кто в верхушке «ноксов» может облегчённо выдохнуть — молодого да раннего выскочку удалось угомонить чужими руками. Тоже профит, как ни крути. Ну а то, что в некоторых перспективных направлениях придётся работать с оглядкой на чужого дядю, это так, небольшая помеха. Ведь и чужого дядю можно чем-то заинтересовать, верно? А уж мотивировать корпы умеют, этого у них не отнять.
Служба нейтрализации, раз уж речь зашла о ней, обзавелась рычагом давления на ещё одну — очередную — шарашкину контору, пригодную для использования по прямому назначению. Да-да, наше руководство тоже любит действовать чужими руками. Зато перспективная, хоть и довольно опасная, технология теперь под контролем. Реноме «Альфа-корпуса» подтверждено — проблема решена, гражданские спасены. Ну а потери… когда без них обходилось? Правильно, почти никогда. Ну и ситуация в целом приведена в равновесие — все всё знают, но будут молчать. Ибо крепкая рука, стиснувшая горло, этому очень способствует. Даже в фигуральном смысле.
Мы с Дедом Максимом… впрочем, о нас чуть позже. Скажу лишь, что тоже внакладе не остались. А вот журналистка и впрямь… того. И с собственным прожектом в пролёте, и рассказать ничего не может, и травмирована, причём как физически, так и психологически. Нет, это не результат общения со мной. Это просто такое стечение обстоятельств, хе-хе. Но как-то поддержать её я просто обязан! Да вот хотя бы напомнив о перспективах…
— Да не так уж всё и плохо, Юль, — ободряюще погладил я её по руке — правой, ладонь которой до того легонько стискивал в своей собственной. — Я тебе больше скажу: это даже на пользу нашему общему, кхм, начинанию. Ты ведь помнишь, что обещала Деду Максиму?
— Помню, — вздохнула репортёрша. — Змей велеречивый! И как ты только с ним уживаешься⁈
— С трудом, — вынужденно признал я. — Порою он меня просто давит интеллектом. А всё остальное время — харизмой и авторитетом у сослуживцев. Вот и представь, каково мне!
— Да ладно тебе плакаться, Болтнев! — усмехнулась Юлька. — Не бери меня на жалость. У меня теперь тоже положеньице то ещё! Даже не знаю, как от редактора отмазываться стану! Я ведь ему тоже… ну, перспективы обрисовала. Весьма радужные, как ты понимаешь. И теперь мне очень сильно не хочется попадаться ему на глаза. А как представлю, что и дальше под его началом работать… аж слёзы наворачиваются!
— Только не говори, что от жалости к себе, — вернул я усмешку девице. — Что он тебе сделает? Запрёт в редакции? Посадит на какую-нибудь ничего не значащую должность? Так что плохого в синекуре? Представь, сколько у тебя свободного времени появится! И насколько ответственность уменьшится! Ну и внимания лишнего не привлечёшь, что тоже важно.
— Болтнев, да ты гений! — просияла вдруг Юлька. И от души чмокнула меня в щёку: — Чёрт! А ведь это реально выход!
— Синекура? — растерянно повторил я.
— Она самая, Никит, она самая! — прямо-таки залучилась радостью журналистка. — Единственное, синекура мне нужна не в «Новостях Содружества», а в центральном офисе холдинга. Одна засада: как папуле объяснить такое резкое изменение в характере любимой дочурки? Я же ведь столько лет всеми правдами и неправдами на свободу рвалась, и тут вдруг — раз! — и на всё согласная! Папуля у меня умный, наверняка что-то заподозрит…
