— А когда оно придёт?
— Как только, так сразу! — отрезал старший техник. — Я сам ещё толком не разобрался, кто он и что он. Работы непочатый край…
— Ну так давайте я вам помогу, Максим Дмитриевич!
— Поможешь, девонька. Обязательно поможешь. Но позже.
— Да почему, блин⁈ — разочарованно взвыла репортёрша. — Я же от любопытства изведусь вся!
— Потому что ты мне понадобишься в качестве независимого и не заангажированного ни в чью пользу эксперта, вот почему. — Макс с непробиваемым видом уставился на Юльку, и когда та начала багроветь, неожиданно ей подмигнул: — Ведь кто лучше тебя сможет проверить его на критерий Тьюринга? Я лично более квалифицированного специалиста, чем Энигма, и не знаю. Разве что Фэнси. Или, на крайний случай, старик Тьюринг в новой ипостаси. Ой, точно — это же тоже ты!
Некоторое время Юлька молча открывала и закрывала рот, как выброшенная на берег рыба, но, как только багрянец на щеках уступил место мертвенной бледности, всё же сообразила, что сказать:
— Вот вы, Максим Дмитриевич!..
— Жучара? — любезно подсказал я.
— Хуже! — рубанула здоровой рукой воздух Юлька. — Манипулятор! А не боитесь, что я… как бы помягче… растреплю всему свету о вашем… э-э-э… приобретении?
— Ничуть, — безмятежно мотнул головой Макс. — Ведь если задуматься… абстрагируясь от сложившейся ситуации… чисто гипотетически…
— Что⁈ — напряглась девица.
— У меня ведь тоже есть, о чём поведать по секрету всему свету, — не повышая голоса, сообщил журналистке старший техник. — И о ком. Некой триединой личности.
— У вас нет доказа… — осеклась Юлька.
— Я так понимаюсь, мы договорились, девонька? — удовлетворённо зыркнул на репортёршу Макс. Дождался раздражённого кивка, и как ни в чём не бывало продолжил: — Посмотрите сюда, Юленька. Вот очень любопытная деталь!..
Все эти воспоминания пронеслись перед моим внутренним взором, пока я с немалым изумлением созерцал ползающего на карачках старшего техника, который, такое ощущение, пытался что-то выудить из-под ближайшего стеллажа. Что-то, под него закатившееся. И, судя по хитрющей рыжей морде Эухенио, тёршегося здесь же, не без участия последнего.
— Макс? — позвал я, пристраиваясь пятой точкой на край верстака.
— Чего, Никитос? — буркнул тот, не прерывая извлекательных работ.
— Чего потерял?
— Вот это, — продемонстрировал мне старший техник тот самый массивный матовый цилиндр, что я буквально сегодня утром обнаружил у него в рюкзаке. Естественно, поднявшись перед этим на ноги. — Это, чтобы ты, Никитос, знал, образчик поистине уникальной технологии.
— Ну и в чем же заключается его уникальность? — хмыкнул я.
Если честно, загадки за сегодняшний день меня подза… доконали, в общем. Хотелось содрать с себя остатки снаряги вплоть до термокомбеза, забраться в душ, пожрать, да и завалиться поспать часиков этак на десять. Тем более, сейчас я вполне могу себе это позволить. А приходится на Деда Максима с его шарадами отвлекаться.
— Насколько я сумел понять, это универсальный модуль-переводчик, совместимый с большинством из известных нам языков Предтеч, — пояснил Макс. — По крайней мере, все те обрывки оригиналов, что были в моём распоряжении, он раскусил в два счёта. И, кстати, не только письменный текст, но и…
— Только не говори, что компьютерный код тоже, — устало ухмыльнулся я.
Понятно теперь, почему он так в этот кусок неизвестно чего вцепился. Не просто переводчик, а ещё и программатор. Универсальный. Это ж какое поле непаханое для адепта киберлингвистики!
— Хорошо, не буду, — покладисто согласился Макс. — Ты сам догадался. Только учти ещё, что для «косплеера» этот модуль представляет серьёзную ценность. Он ведь не побоялся за ним сунуться, прекрасно осознавая опасность этой затеи и рискуя нарушить режим секретности.
— Да как-то он и не особо старался шифроваться, — припомнил я особенности поведения псевдо-«яутжа». — Да и к нам, в смысле, людям, относился с изрядным пренебрежением. Такое вот у меня впечатление сложилось.
— Спорить не буду, Никитос.
— Но?..
— Но мне показалось, что бросок в Телецентр в попытке отбить модуль — это жест отчаяния. Равно как и все последующие действия, — окончательно добил меня Дед Максим.
— А вот тут уже я не в курсе! — развёл я руками, мол, давай, колись.
— Ты видел запись, — не повёлся старший техник. — Могу сказать только одно: портальная технология. Причём такая, что может манипулировать относительно компактными объектами, черпая энергию для переброски напрямую из окружающей среды. И вот этот модуль — одна из составляющих сложной системы. Вторую мы, к сожалению, упустили — помнишь ту голографическую хреновину в окошке? Ну, где «зубастики» ребятню загрызли?
— Такое забудешь! — нервно сглотнул я слюну. — И что из этого? Нам от этого какой прок?
— Есть подозрение, что искин в сенсорном поле зародился не просто так, а под комплексным воздействием этих самых компонентов, — поставил меня в известность Дед Максим. — Смекаешь, Никитос?
