— Я поймала шпионку, — объявляет она. — Сломать ей шею?
Есть возможность перекатиться на спину, захватить ее колено и бросить на пол. Тогда у меня будет достаточно времени, чтобы спокойно подняться. А если вывихнуть ей колено и броситься бежать, то я вполне сумею уйти. В самом худшем случае, будучи на ногах, схвачу оружие и смогу сражаться.
Но я пришла сюда для аудиенции с лордом Ройбеном и уже достигла этого. Поэтому продолжаю лежать — пусть Дулкамара и дальше недооценивает меня.
Лорд Ройбен выходит из-за стола и склоняется надо мной. Его белые волосы свисают ему на лицо, серебряные глаза смотрят безжалостно.
— И к какому же Двору ты принадлежишь?
— Ко Двору Верховного Короля. Настоящего Верховного Короля, Элдреда, убитого собственным сыном.
— Кажется, я тебе не верю. — Он удивляет меня и мягкостью своих слов, и предположением, что я лгу. — Иди сядь с нами и поешь. Я хочу послушать продолжение твоей истории. Дулкамара, можешь оставить нас.
— Ты собираешься это кормить? — сердито спрашивает она.
Лорд Ройбен не отвечает, и в шатре повисает мертвая тишина. Мгновением позже, опомнившись, Дулкамара кланяется и уходит.
Я подхожу к столу. Пикси рассматривает меня своими чернильно-черными, как у Таттерфелл, глазами. Потом тянет руку за яичным рулетом, и я замечаю, что у нее на пальцах суставов больше, чем у меня.
— Угощайся, — предлагает она. — Здесь много. Правда, пакетики с горчицей я почти все использовала.
Ройбен ждет, наблюдает за мной.
— Еда смертных, — говорю я, стараясь, чтобы голос звучал равнодушно.
— Мы ведь живем рядом со смертными, не так ли? — произносит лорд.
— Я думаю, она не только живет рядом с ними, — замечает пикси, продолжая разглядывать меня.
— Прошу прощения, — говорит Ройбен и снова замолкает. Я наконец понимаю, что они действительно ждут, когда я что-нибудь съем. Накалываю на палочку китайский дамплинг и отправляю его в рот.
— Вкусно.
Пикси снова принимается за лапшу.
Ройбен делает жест рукой в ее сторону.
— Это Кайе. Полагаю, ты знаешь, кто я, раз проникла в мой лагерь. Каким именем можно называть тебя?
Я не привыкла, чтобы ко мне обращались с такой изысканной вежливостью: он поступает весьма учтиво, не спрашивая моего настоящего имени.
— Джуд, — просто отвечаю я, потому что имена не властны над смертными. — Я пришла увидеться с вами, так как могу посадить на трон вместо Балекина кое-кого другого, но чтобы совершить это, мне нужна ваша помощь.
— Кое-кого получше Балекина или просто кое-кого? — интересуется он.
Как ответить на этот вопрос, я не знаю, поэтому хмурюсь.
— Того, кто не убивал почти всю свою семью у всех на виду. Разве такой претендент автоматически не становится лучше?
Пикси — то есть Кайе — фыркает.
Лорд Ройбен разглядывает свою ладонь, опускает взгляд на стол, потом поднимает на меня. Ничего не могу прочитать на его мрачном лице.
— Балекин не дипломат, но может со временем научиться. Он явно амбициозен и сумел осуществить переворот. Не у каждого хватит смелости на такую жестокость.
— У меня едва хватило духа, даже чтобы просто посмотреть на это, — говорит Кайе.
— Он справился только отчасти, — напоминаю я. — Учитывая ваши слова на коронации, не думаю, что он вам нравится.
Уголки губ у Ройбена приподнимаются. Это едва заметный жест в миниатюре.
— Не нравится. Я думаю, что он трус, погубивший своих сестер и отца из-за уязвленного самолюбия. И он спрятался за своих вояк, предоставив генералу прикончить выбранного Верховным Королем наследника. Это свидетельствует о его слабости, а такое качество рано или поздно кто-нибудь использует.
От плохого предчувствия по моей спине пробегает холодная дрожь.
— Мне нужен правитель, который засвидетельствует коронацию, монарх достаточно сильный, чтобы с его свидетельством считались. То есть вы. Все произойдет завтра вечером, на празднике, который готовит Балекин. Если вы просто позволите этому случиться и присягнете новому Верховному Королю...
— Без обид, — вмешивается Кайе, — но тебе какое до всего этого дело? Почему тебя беспокоит, кто займет трон?
— Потому, что я здесь живу. Я здесь выросла. И пусть я полжизни ненавидела эту страну, она моя.
Лорд Ройбен кивает.
— А ты не собираешься рассказать мне, кто твой кандидат и как вы собираетесь возложить корону на его голову?
— Предпочла бы не рассказывать, — отвечаю я.
— Можно приказать Дулкамаре пытать тебя, пока не начнешь умолять, чтобы выслушали твои секреты. — Он говорит тихо, словно между прочим, но эти слова заставляют меня вспомнить о его ужасной репутации. Несмотря на все эти блюда китайской кухни и вежливое обращение, я не должна забывать, с кем и о чем договариваюсь.
— А это не сделает вас таким же трусом, как Балекин? — спрашиваю я, стараясь говорить с той уверенностью, которая помогла мне убедить Двор теней и Кардана. Не могу позволить ему увидеть, что мне страшно и насколько мне страшно.
Несколько долгих мгновений мы изучающе смотрим друг на друга, а пикси наблюдает за нами обоими. Наконец Лорд Ройбен тяжело вздыхает.
