— Возможно, даже большим трусом. Что ж, очень хорошо, Джуд — творец королей. Сыграем с тобой в эту игру. Возложим корону на голову другого претендента, а не Балекина, и я помогу тебе удержать ее там. — Он делает паузу. — Но ты сделаешь кое-что для меня.
Я напряженно жду.
Ройбен сплетает свои длинные пальцы.
— Придет день, когда я попрошу твоего короля об одолжении.
— Вы хотите, чтобы я согласилась, даже не зная, о чем идет речь?
Его невозмутимое лицо слегка смягчается.
— Теперь мы правильно понимаем друг друга.
Я опускаю голову. А какой у меня выбор?
— Что-то равноценное, — добавляю я для ясности. — И то, что в нашей власти.
— Это была очень интересная встреча, — говорит лорд Ройбен с едва заметной загадочной улыбкой.
Когда я поднимаюсь, чтобы уйти, Кайе подмигивает мне своим чернильным глазом.
— Удачи, смертная.
С этим напутствием, эхом летящим мне вслед, я покидаю лагерную стоянку и шагаю назад, к Кардану.
Призрак уже на ногах. Он успел отлучиться и вернулся, доставив горсть мелких яблок, немного сушеной оленины, свежего масла и еще пару дюжин бутылок вина. Также он приволок несколько предметов мебели, как я заметила, из дворца — обитый шелком диван, атласные подушки, мерцающее покрывало из паучьего шелка и чайный сервиз из халцедона.
Он сидит на диване и смотрит на меня; в нем угадывается и напряжение, и усталость. Мне кажется, он огорчен, но не так, как люди.
— Итак. Помнится, мне обещали золото.
— А что, если я предложу тебе месть? — спрашиваю я, вновь ощущая тяжесть обязательств, уже лежащих на моих плечах.
Призрак обменивается взглядами с Бомбой.
— Значит, у нее все-таки есть какой-то замысел.
Бомба устраивается на подушке.
— Секрет, который гораздо лучше любого замысла.
Беру яблоко, подхожу к столу и усаживаюсь на него.
— Мы заявимся прямо на празднество Балекина и украдем у него королевство. Как тебе эта месть?
Решительной — вот какой я должна быть. Будто это мой дворец. Будто я генеральская дочь. Будто я действительно сумею с этим справиться.
Призрак улыбается краешком губ. Он достает из шкафа четыре серебряных кубка и ставит их на стол передо мной.
— Выпьешь?
Я качаю головой и наблюдаю, как он наливает вино. Призрак возвращается к дивану, но садится на самый край, словно готовится в любой момент вскочить. Делает большой глоток вина.
— Ты говорил об убийстве не рожденного ребенка Дайна, — напоминаю я.
Призрак кивает.
— Видел твое лицо во время рассказа Кардана о Лириопе, когда ты поняла, что я участвовал в этом.
— Ты меня удивил, — честно признаюсь я. — Мне хотелось думать, что Дайн другой.
Кардан фыркает и берет серебряный кубок, предназначавшийся мне, как свой собственный.
— Убийство — жестокое ремесло, — произносит Призрак. — Я верил, что из Дайна получится порядочный Верховный Король, как из любого принца нашего Народа. Но мой отец был смертным. Он считал, что от Дайна не будет добра. И от меня добра не ждал. Прежде чем зайти по дороге шпионажа достаточно далеко, надо решить, есть ли тебе дело до добра.
Вероятно, Призрак прав, но у меня сейчас нет времени обсуждать это.
— Ты не понимаешь. Ребенок Лириопы выжил.
Он потрясенно смотрит на Бомбу.
— Это и есть секрет?
Та самодовольно ухмыляется.
— И замысел.
Призрак долго смотрит на нее, потом поворачивается ко мне.
— Я не хочу искать новое место. Хочу остаться здесь и служить новому Верховному Королю. Поэтому «да» — давайте украдем королевство.
— Нам не нужно быть добрыми, — говорю я Призраку. — Но давайте попробуем быть честными. Честными, как любой принц Волшебной страны.
Призрак улыбается.
— А может, даже немного честнее. — Я перевожу взгляд на Кардана.
— Мне это нравится, — соглашается Призрак, кивая.
Потом он оправляется будить Таракана. Мне приходится все объяснять заново. Когда я дохожу до банкета и того, что, по моему мнению, случится, Таракан начинает перебивать на каждом слове, не давая закончить предложение. Когда я наконец выкладываю все, он приносит из какого-то кабинета свиток пергамента и перо и записывает, кто где должен находиться, чтобы план сработал.
— Ты переиначил весь мой план, — укоряю я его.
— Совсем немного, — отвечает он, облизывает перо и снова пишет. — Ты подумала про Мадока? Ему это не понравится.
Конечно, я подумала о Мадоке. Если бы не подумала, то вообще этим не занималась бы. Просто вручила бы ему живой ключ от королевства.
— Понимаю, — отвечаю я, глядя на винный осадок в кубке Призрака. В тот момент, когда я войду в зал вместе с Карданом, Мадок поймет, что я веду свою игру. А когда он осознает, что я хочу лишить его регенства, придет в ярость.
А в ярости он особенно кровожаден.
— У тебя есть что-нибудь приличное из одежды? — спрашивает Таракан. Увидев мой удивленный взгляд, он всплескивает руками. — Ты занимаешься политикой. На этот банкет вы с Карданом должны явиться во всем великолепии. Твоему новому королю требуется, чтобы все выглядело, как положено.
