– Получилось, Галчонок! У меня получилось!
Я помню, как он подлетел ко мне, как сгреб в охапку и кружил, сбивчиво рассказывая о том, как ловко он обработал своих партеров и выбил лучшие условия. А я смеялась…мне не было страшно, что наша жизнь закончится так, и я не знала, что такое в принципе возможно. Тогда я была счастлива. После этой сделки его бизнес пошел в гору. Хорошая квартира, машины, одежда. Лучшие школы для детей, врачи и путешествия. Украшения…потом дом. Все, чего только душа твоя пожелает. Откуда мне было знать, что это просто пыль в глаза? Что эта дорога приведет меня к зеркалу в квартире моей мамы, у которого я буду стоять одна. И провожать ее я тоже буду одна, ведь «нам обязательно ехать?». Нет, малыш. Необязательно. Мои дети выросли в монстров, и увы, время их воспитывать ушло. Мне остается уповать только на жизнь, которая, скорее всего, расставит все акценты сама. Просто более жестко, чем могла бы я. Но отвечая на свой вопрос, знала бы о том, как все обернется, была бы я счастлива? Нет, не была бы. Если бы я знала, во что он превратит их и меня, ушла бы в тот же миг. Схватила своих детей и увезла бы их в Питер, где, как мама всегда говорила, душа есть. «Не то что в вашей гнилой Москве».
Во входную дверь раздается короткий звонок. Я вздрагиваю всем телом, из-за чего роняю свою шляпку на пол. Она брякает с характерным постукиванием камушков о паркетную доску, а больше похоже на звон тысячи тонн стекла. Моего стекла. Меня самой. Потому что время пришло. Нам пора ехать…
До боли прикусываю нижнюю губу, чтобы не разрыдаться. Я совсем не ожидала, что время убежит так быстро и резко, что вот! Вот сейчас настанет этот момент, когда водитель постучатся в дверь, и нам нужно будет выходить из дома, чтобы проводить маму в последний путь. Так скоро…почему это так скоро? Я совсем не готова…
– Галочка, я открою, не переживай и не спеши!
Теплый голос тети Лены немного ослабляет давление на солнечное сплетение, но легче становится лишь на секунду. Это ничего не поменяет. я не смогу засесть в этой комнате до конца своей жизни и притвориться, что сегодня я не хороню свою маму. Не смогу. Пара секунд тоже не даст мне достаточно времени на подготовку.
Пора.
И этого не изменить…
Присаживаюсь на корточки, поднимаю шляпку и беру себя в руки. Снова вспоминаю о том, что говорила мама о лице женщины в обществе, и клятвенно обещаю себе притворить и этот ее урок в жизнь. Снова. Как вдруг…
– О, это вы? Заходите скорее! Я так и не поняла, приедете вы или нет. Думала, у тебя снова работа…
В ее тоне слышится легкий упрек, но мой муж отвечает на него с холодной сдержанностью.
– Мы немного задержались, но, конечно же, не смогли бы пропустить похороны.
Застываю.
Изнутри меня всю парализует страхом и каким-то липким…волнением? От неожиданности даже перед глазами заиграли темные пятна. Что он здесь делает? И не один? Надеюсь, что без своей новой зазнобы?
– Привет, теть Лен, – бодро здоровается Артур.
Я слышу короткие поцелуи, потом Веронику.
– Привет. Выглядишь потрясающе!
А потом и Артема.
– Где мама?
Входная дверь закрывается, а тетя Лена отвечает.
– Она в комнате, сейчас выйдет. Ну что? Как добрались?
Ее голос звучит вроде бы ровно, но слышно, что натянуто. Нет, я ей ничего пока не рассказала, и не поэтому она такая. Если бы знала, уверена, что на порог моих «близких» не пустила. Просто она потеряла любимую сестру, какое там веселье? Это не больше, чем обыкновенная вежливость.
Зато Артуру вот плевать. Он сразу вдается в подробности, что ехать на Сапсане было гадко и мерзко, ведь у них нет вагонов его уровня.
Мне становится дико стыдно.
Представляю, что думает сейчас тетя Лена. Кого ты воспитала? Господи, какой же он заносчивый, высокомерный говнюк.
И знаете? Я с ней солидарна. Это явно не та тема, которую допустимо обсуждать на похоронах своей бабушки. Конечно, если тебе есть до этого дело…
Неприятно.
Мне гадко и мерзко понимать, что они сюда приехали под давлением отца, а он здесь из-за давления общественности. Ведь как же? Кто-то узнает, что у меня мама, и я была на похоронах одна, что о нем подумают? Особенно Людмила Прокофьевна. Он явно пытается ее впечатлить, а кого впечатлит потенциальный зять, который даже не удосужился появиться на похоронах тещи?
Вопрос ведь гораздо глубже лежит. Я это тоже уже успела осознать: как поступил со мной, так поступит и с внучкой. Вот зачем тогда она пришла на самом деле: проверить, как пройдет наше расставание, сколько грубостей он мне скажет, и что оставит в конце. Как известно, мужики ведь всегда расстаются одинаково.
Умно. Интересно, она была удовлетворена?
Хотя кому я вру. Мне неинтересно.
Поднимаюсь на ноги и снова заглядываю себе в глаза. В них горит решимость и холод; никаких соплей. Ничего, кроме решимости и холода.
Я поворачиваюсь в сторону двери, иду к ней и распахиваю, а когда попадаю в коридор, неловкий разговор моментально затихает.