И вот настает день моего первого официального мероприятия в «Приморском клубе» – мне предстоит провести бранч в День памяти. Я с самого утра нереально нервничаю, даже не услышала, как пришли поддерживающие эсэмэски от подруг.
Удачи! Ты ПОРВЕШЬ ЭТОТ БРАНЧ!
Это от Кэт.
Пусть все сложится ОТЛИЧНО, не позволяй этим змеям отравить тебе день. Все получится!
Есть и третье сообщение – Эбби прислала в наш общий чат фото нас троих на пляже прошлым летом.
Не терпится приехать и повторить прошлогодний день рождения! Ками, мы тебя любим и очень скучаем! Ты отлично справляешься, мы тобой гордимся.
Кэт поставила лайк под фоткой и сообщением, у меня же, когда я все это увидела, в горле застрял ком.
Не в первый раз я возблагодарила вселенную за то, что много лет назад мне на пути встретились Кэт и Эбби.
А несколько часов спустя, выходя из подсобки, я благодарю свою счастливую звезду за то, что послала мне симпатичного мужчину с лицензией бармена, который, не моргнув глазом, легко и непринужденно спасает меня от панических атак.
Не станем упоминать, что мы с ним едва не поцеловались в подсобке. Я позволю себе станцевать победный танец и мысленно взвесить «за» и «против» того, чтобы пойти с ним на свидание, потом.
Сейчас мне нужно провести мероприятие и показать богатым гадюкам, чего я стою.
Час спустя я как раз этим и занимаюсь, стою в углу, слежу, чтобы все шло гладко, и пытаюсь выкроить спокойную минутку для себя.
У меня получилось!
Получилось, блин! Мужчины и женщины улыбаются и явно отлично проводят время. Виолончелист, которого я нанимала с опаской, оказался идеальным решением: людей пришло больше, чем ответило на приглашения, пришлось поставить еще несколько столиков, и квартету просто не нашлось бы места. На кухне нам даже приготовили специальные диетические блюда, при этом оформили их так красиво, что никто из гостей не чувствует себя обделенным.
Ко мне уже несколько человек подошли и сказали, какой невероятный в этом году получился бранч, и попросили визитку.
А еще я, пользуясь случаем, смотрю на сладкий соблазн, на Зака в смысле, и каждый раз, когда он ловит мой взгляд, у него на щеках проступают ямочки.
Не хочу даже считать, сколько раз за утро это случилось.
Но, разумеется, судьба не может благоволить ко мне вечно, и покой вскоре заканчивается.
На плечо ложится рука, и я подпрыгиваю от неожиданности.
Еще больше меня пугает то, что рука после этого вовсе не исчезает и принадлежит она проклятому Джейсону Демартино.
– Черт, прости, Камс, не хотел тебя пугать, – говорит он.
Услышав, как он назвал меня, я мысленно снова оказываюсь в его комнате в общаге, вспоминаю, как мы просиживали вечера над учебниками, я пыталась зазубрить факты из учебной программы, которые никогда в жизни мне не понадобятся, а он с улыбкой спрашивал:
Несмотря на то, что расстались мы плохо, я всегда вспоминала этот момент с нежностью, но сейчас… он кажется мне холодным и безжизненным, а в животе все скручивается от отвращения. Теперь я понимаю, что это было – просто очередная его манипуляция, он только делал вид, что беспокоится обо мне, прикидывался добрым, милым и нежным.
Джейсон так и не убирает руку, а я, вернувшись в реальность, делаю шаг в сторону, чтобы оказаться от него подальше. И спрашиваю многозначительно:
– Ты что-то хотел? Продукты на фуршете закончились? Или в туалете протечка?
Всеми силами даю понять, что пришла работать, а не общаться с ним.
Как по мне, так мы уже практически незнакомые люди.
Никакого прошлого не осталось, нам не о чем говорить, кроме работы.
– Просто хотел узнать, как поживаешь. Сто лет не виделись, – он окидывает меня взглядом, и его зрачки расширяются, потому что зрелище ему нравится.
Встречались мы в мои восемнадцать, а повзрослела я поздно. Только в двадцать с хвостиком стала сама собой, обрела пышные формы и, что более важно, научилась их принимать и ценить.
Видимо, придурку Джейсону моя взрослая версия тоже по душе.
– Отлично выглядишь, – говорит он.
Но ничего отвечать, к счастью, не приходится, потому что его вдруг хватает под локоть рука с идеальным маникюром, а высокий голос произносит:
– Джейсон, вот ты где!
Это Стейси пришла мне на помощь, хоть я ее и не просила.
Не думала, что когда-нибудь обрадуюсь, услышав ее голос.
За ее спиной, разумеется, маячит верная собачка – сестра-близнец в таком же, как у Стейси, платье, только не розовом, а фиолетовом. Я слышала, что близнецы пользуются цветовой маркировкой, но своими глазами до сих пор не видела.
Это… мягко говоря, интересно.
– Привет, Джейсон! – говорит Лейси.
– А, привет, Спеси, – отзывается он, и я с трудом сдерживаю смешок.
