Вся фишка тревоги в том, что она редко подчиняется логике.
Скорее даже, никогда.
И моя, кажется, собралась выиграть. Пульс учащается, я уже всерьез рассматриваю возможность удрать через черный ход.
Но тут телефон вибрирует у меня в руке.
ЯМОЧКИ:
Как вечеринка?
Так просто и совершенно неожиданно. Он ведь проверяет, все ли у меня в порядке.
Вспоминаю проклятые ямочки на его щеках, изгиб его шеи, когда он смеется, запрокинув голову, и паника отступает. Узел в груди ослабляется, уголки губ ползут вверх, а я пишу ответ:
Ямочки, ты что, хочешь убедиться, что у меня все в порядке?
Возможно.
И перестань называть меня Ямочки.
Мой смех эхом отражается от мраморных стен, и паника уходит все дальше и дальше. Просто удивительно, как несколько слов могут изменить настроение.
Так что там с вечеринкой? Веселее, чем ты ожидала?
Начинаю набирать сообщение, но тут же стираю, передумав.
Рассказать ему, какая катастрофа тут со мной приключилась? Как я купилась на древнейшую разводку, а потом распсиховалась и заперлась в уборной? Подружкам я бы в таком не призналась. Сначала нашла бы выход из унизительной ситуации, а уже потом, когда все будет кончено, выдала ту версию событий, в которой выглядела бы сильной и находчивой.
А не слабой и ранимой.
Однако раньше, чем я успеваю придумать нормальный ответ, пальцы сами начинают щелкать по экрану.
Ужасно. Темой оказался белый цвет, а меня никто не предупредил.
Он отвечает почти мгновенно.
Там девичник, что ли? А ты не любишь стриптизеров?
И вот я опять смеюсь, и эхо мне вторит. Да как ему удается развеселить меня в такой момент?
Со стриптизерами у меня никаких проблем.
Он снова отвечает быстро:
Записал на всякий случай.
Я фыркаю.
Но это не девичник, просто богатые сучки решили подшутить. Стриптизеров тут нет. Проблема в том, что я пришла в красно-бело-синем наряде.
И?
Меня подставили.
Бедный ангелочек. Наверняка ты все равно выглядишь потрясно.
Они просто завидуют.
Блин, а у него получается!
Едва знакомый парень, которому я уже две недели изливаю душу, успокаивает меня лучше, чем старые подружки. Откуда-то он знает, что мне не нужны советы, колкие замечания относительно моих обидчиц и попытки убедить меня, что я просто неправильно все поняла.
Мне нужно сочувствие.
Другое платье я достала, но теперь прячусь в уборной.
В животе урчит, и я вспоминаю, что с самого утра ничего не ела: за завтраком сжевала один бублик, а потом лишь хлестала кофе. И теперь, когда адреналин растворился, умираю с голоду.
А еще я целый день ничего не ела, ужасно голодная, а здесь из закусок только дерьмовые крекеры.
Я пишу это, не подумав, голова у меня сейчас занята тем, как мне отсюда выбраться и что делать после.
Но Зак отвечает неожиданно и очень радушно:
Возвращайся в бар, я тебя накормлю, налью пива, а ты расскажешь мне про свои невзгоды.
Ямочки, ты что, опять предлагаешь мне бесплатную психотерапию?
Как всегда.
В животе у меня порхают бабочки.
Но если не прекратишь называть меня Ямочки, я перегну тебя через коленку и отшлепаю.
Меня бросает в жар, бабочки сгорают, а в низу живота разливается приятное тепло.
Дурацкая, жуткая, тупая идея.
Но… почему бы и нет?
Может, именно это мне и нужно?
Мысленно перебираю, какие у меня варианты. Можно отказаться. Черт, да я просто
И я сюда приехала по делу. Завязать полезные знакомства и открыть свой бизнес.
Но…
Можно и согласиться.
Пойти в бар, позволить ему меня накормить, пофлиртовать и… посмотреть, чем все это закончится.
Дать ситуации пространство для развития.
Возможно, легкий летний романчик поможет мне отвлечься от стресса из-за необходимости общаться со всеми этими женщинами. Что, если как раз это мне и нужно?
Я справлюсь, заверяю себя я. И друг мне не помешает.
В общем, отбросив сомнения, я встаю с закрытого крышкой унитаза, расправляю плечи и шагаю к двери, чтобы официально покинуть вечеринку.
Но сначала отправляю сообщение:
Буду через десять минут, Ямочки.
