Зак каким-то образом успевает обежать стойку и обхватить меня сильной рукой за талию, пока я не рухнула лицом в пол.
– Оу, все в порядке?
Он удерживает меня, и вскоре мне удается восстановить равновесие. Не такая уж я и пьяная, я ведь хорошо поела, а голова у меня кружится больше от смущения.
Которое становится еще сильнее, когда я, ощутив его горячую ладонь пониже спины, машинально кладу руку на его твердую грудь.
– Извини… Я не хотела… Я думала… – я в панике, голова словно в тумане, слова путаются.
Вот оно!
Вот почему я не подпускаю людей близко. Никто не должен знать, что Камила Томпсон, уверенный в себе организатор мероприятий, жутко стеснительная и по сто раз обдумывает каждое произнесенное слово.
Наверно, я этот вечер на смертном одре буду вспоминать, гадая, как могла ничего не заметить.
– Эй, прекрати, – говорит Зак.
Он все еще удерживает меня, обхватив за талию, моя рука лежит у него на груди – не потому, что я до сих пор пытаюсь восстановить равновесие, а потому что исходящее от него тепло отчего-то меня успокаивает.
Панический туман постепенно рассеивается.
– Ками, если бы я хотел, чтобы ты ушла, я бы сказал тебе, что бар закрывается, – шепотом добавляет он и второй рукой убирает прядь моих волос за ухо.
Он прикасается ко мне.
Его теплые пальцы скользят по моей щеке, огибают ухо, спускаются вниз по шее.
– Оу, – выдыхаю я, потому что мозг у меня отключился.
– Ками, мне кажется, ты мне нравишься, – шепчет он голосом, похожим на подогретый мед – сладким, густым и вязким.
– О, – снова повторяю я, и у него на щеках появляются ямочки.
– Можно мне?..
Он смотрит на меня своими ореховыми глазами, а потом нервно прикусывает нижнюю губу.
– Можно поцеловать тебя?
О…
Я не…
Не помню, чтобы кто-то спрашивал об этом, прежде чем перейти к делу.
Если честно, мне всегда казалось, если кто-то спросит, можно ли меня поцеловать, вместо того чтобы просто схватить за шею, дернуть на себя и прижаться губами к моим губам, это будет странно, разрушит всю атмосферу.
В фильмах, которые я с детства смотрела, все именно так происходило, и это считалось невероятно романтичным.
Но раньше мое тело никогда так не реагировало на потенциальный поцелуй, эти три слова сотворили со мной что-то невероятное.
Закари – я все еще не знаю его фамилии! – смотрит на меня, обнимает за талию, чтобы я не упала, а еще он справлялся, все ли со мной в порядке, когда я сказала, что вечер просто ужасный, и купил все ингредиенты для моего любимого коктейля, и спросил, можно ли меня поцеловать.
Как будто бы это не очевидно – я ведь смотрю ему прямо в глаза и цепляюсь пальцами за его футболку.
Но нет, он хочет
Еще ни разу в жизни ничто меня так не возбуждало.
Я едва заметно киваю, так легко, что он может и не заметить, тогда мне придется заговорить и все испортить, но, к счастью, он понимает. Шепчет прямо мне в губы:
– Слава богу, блин.
А потом наши губы встречаются, и мы, наконец, целуемся.
В зале воцаряется тишина.
Музыка – единственное, что нарушает ее – стихает у меня в голове, остается лишь этот мужчина, жар его тела и его губы. А губы у него нежные, робкие и прекрасные; именно таким и должен быть первый неожиданный поцелуй.
Выпустив футболку Зака, я кладу руку ему на затылок, он же крепче обнимает меня за талию, притягивает ближе к себе, второй рукой ведет вверх по моему обтянутому слишком тесным платьем телу, касается подбородка и чуть разворачивает мою голову, чтобы ему было удобнее меня целовать.
Прикусывает губу.
Я чуть приоткрываю рот.
А он, воспользовавшись моментом, мягко проводит языком по моим зубам, словно спрашивая разрешения – так же вежливо, по-джентльменски, как до этого спрашивал, можно ли меня поцеловать.
И на это я тоже молча отвечаю да, открываю рот – и вот оно!
Тело прошибает электрическим разрядом, сильная рука Зака скользит от моего подбородка к затылку, и
Схлестываемся языками, зубами, меня невыносимо тянет прижаться к нему крепко-крепко.
Ухватившись обеими руками за его шею, я пытаюсь подтянуться повыше. Каблуки помогают, но несильно.
Зак слишком высокий.
В нем минимум шесть футов. Он возвышается надо мной, наши языки сплетаются, и я чувствую вкус содовой, которую он недавно пил, и дольки апельсина, которую стащил с края моего бокала. Просто идеально!
Тут его рука опускается с талии мне на задницу, крепко ее сжимает, и мне в живот упирается его отвердевший член. От неожиданности по моему телу прокатывается жаркая волна, и с губ срывается слабый стон.
Зак, услышав его, замирает, и я думаю:
Все у меня сегодня идет наперекосяк!
Меня целует красавчик, он такой милый, такой предупредительный, а я не могу просто сдержать дурацкий стон…
