Но он отгоняет эти глупые мысли, обеими руками сжав мою талию, разворачивает меня спиной к барной стойке. Потом легко поднимает – и вот я уже сижу на столешнице, а мои ноги болтаются в воздухе в двух футах от пола.
Стул, проскрежетав металлическими ножками по полу, отлетает от барной стойки, Зак разводит мои ноги в стороны. Одна его теплая ладонь остается на моем обнаженном бедре, я стараюсь сосредоточиться на этом ощущении, но тут он становится между моих ног, кладет вторую ладонь на затылок, придвигается ближе, и мы снова целуемся.
И это уже не нежный первый поцелуй.
Теперь это чистый жар, неподдельное блаженство, желание,
Зак ведет рукой вверх по моему бедру, касаясь большим пальцем его внутренней поверхности, потом останавливается и отказывается подниматься выше. Это просто… опьяняет.
Внезапно осмелев, я касаюсь руками его живота.
Провожу пальцами по краю черной футболки, которую он носит каждый день, усмехаюсь в поцелуй, сквозь ткань царапаю ногтями его твердый пресс, он сильнее сжимает мое бедро и негромко стонет.
Черт, от этого звука моя киска моментально сжимается.
А ведь стонущие мужчины никогда меня не привлекали.
И самой мне не нравилось издавать громкие звуки.
Однако пару раз, когда мы с девчонками напивались, Эбби рассказывала про их с Дэмиеном забавы. Говорила, какие пошлости шепчет ей в постели этот строгий сдержанный юрист, как жарко он стонет ей в ухо… В общем, не могу сказать, что меня это не заинтересовало.
Но чтобы такое творил кто-то из моих парней, мне никогда не хотелось.
Пока этого не сделал Закари – нужно все же узнать его фамилию! – просто от того, что я поцарапала его ногтями сквозь футболку.
О да!
Поскорее бы снова услышать его стон!
И я вдруг понимаю, что хочу большего.
Дотянувшись до его лежащей у меня на бедре руки, я делаю то, на что до сих пор считала себя неспособной, – чуть сдвигаю его пальцы вверх.
Совсем немного.
На дюйм или даже меньше.
Но он понимает намек, и его палец скользит выше – медленно-медленно, так, что приходится мучительно долго гадать, когда же он коснется чего-то поинтереснее. Его язык все еще сплетается с моим, губы прижимаются к моим губам, свободной рукой я вцепляюсь ему в волосы.
И тут Зак второй раз за вечер меня удивляет.
Прежде чем коснуться того места, где я очень, очень хочу почувствовать его пальцы, он разрывает поцелуй и прижимается лбом к моему лбу. И когда его палец наконец добирается туда, куда мне нужно, мы оба дышим тяжело и прерывисто.
– Поехали ко мне, – шепчет он.
Его палец скользит вверх-вниз вдоль линии моих трусиков, а я едва сдерживаюсь, чтобы не податься бедрами вперед и не заставить его коснуться меня там, где мне нужно.
– Что? – спрашиваю я, ничего не соображая.
– Поехали ко мне. Это недалеко. Поехали ко мне домой!
– Я…
– Можем ничего не делать. Ками, ты нравишься мне. Очень нравишься! И я не хочу тискаться с тобой в баре, не хочу впервые коснуться твоей киски здесь.
Облизываю губы, пытаясь придумать правильный ответ, вспомнить, как вообще произносятся слова «да, пожалуйста».
Он же, видимо, принимает мое молчание за неуверенность и как чертов истинный джентльмен сдвигает руку ниже, к колену. Я протестующе всхлипываю.
Тогда на его щеках снова проступают ямочки.
– Мы не обязаны… Я просто… Черт, Ками! Я думаю о тебе с той минуты, как ты впервые вошла в мой бар. Обычно я не целуюсь с клиентками, не прошу у них номер телефона, не зову их поехать со мной домой, но…
Ему не нужно ничего объяснять.
Не нужно уверять меня, что он славный парень, и я особенная.
Я и без того уже поняла, что он хороший человек.
И особенной мне быть не обязательно. Я ведь здесь только на одно лето.
Может быть, мне именно это и нужно.
Не новую подружку найти, а мужчину, который скрасит мне сезон.
Закрутить легкий романчик с приятным парнем.
Прижимаю палец к его губам, не давая продолжить, улыбаюсь и спрашиваю:
– Ты поведешь?
Он широко улыбается, и я понимаю, что ответила правильно.
Ками робко улыбается, я же вытираю стойку в том месте, где она сидела, а то еще забуду сделать это утром. Хотя на самом деле уверен, что до конца жизни буду таращиться на этот участок деревянной столешницы и вспоминать, как она подтолкнула вверх мою руку. Потом она вместе со мной выходит из бара и стоит рядом, пока я оглядываю пустую парковку.
– Как ты сюда добралась? – сдвинув брови, спрашиваю я и беру ее за руку.
– Моя машина там, на парковке для гостей, – она кивает на здание «Приморского клуба». – Я пешком пришла. – Оглядевшись по сторонам, она тоже замечает, что машин на парковке нет. – Э-э… можем ко мне пойти. Это близко, – неуверенно добавляет она.
– Ну нет, я тебя прокачу.
– Прокатишь? – с милой растерянностью спрашивает она, но когда я отвожу ее за угол, где припаркован мой мотоцикл, сразу все понимает. – Ой! О нет. Нет-нет-нет.
– Давай же, Ками, забирайся, – я подталкиваю ее в спину.
– Нет.
– Нет?
– Я не езжу на мотоциклах.
Она смотрит на мотоцикл так, будто он вот-вот ее укусит, но потом все же гладит кожаное сиденье.
Что ж, заинтересовалась, уже неплохо.
Я прижимаюсь к ней со спины.
