Вспоминаю свою историю с Джейсоном. Раньше я была уверена, что нет, конечно, не стоила. Никакая невероятная любовь не стоила эмоционального багажа, слез и травм.
Ран и шрамов.
До сих пор я думала, никто и никогда не убедит меня, что близость с другим человеком стоит потенциальной боли, которую он может причинить.
Но теперь я… мягко говоря, сомневаюсь.
Я отвечаю не сразу, пытаюсь разобраться в мыслях и чувствах, чтобы придумать, как продолжить этот разговор.
Возможно, я смотрю на брак не так мрачно, как мама, но мое представление о нем тоже, скажем так, необычное.
– Ты не отпугнешь меня, Ками, – шепчет Зак, накручивая на палец прядь моих волос.
И что-то чувствуется в его голосе.
Что-то такое, от чего я перестаю тревожиться и отвечаю.
А может, все дело в том, что я воспринимаю его слова как вызов. Может, мне снова хочется проэкзаменовать его, узнать, как долго можно его отталкивать, прежде чем он решит, что с него хватит. Что я не стою всего этого гемора.
Что ж, мне не впервой.
– Я этого не хочу, – шепчу я, глядя на свой палец, скользящий по его груди.
Он, конечно, понимает: я специально не смотрю ему в глаза, подсознательно пытаюсь отрешиться от этого разговора. Но это же Зак, он не прерывает наступившее молчание и проявляет недюжинное терпение.
– Я не хочу свадьбу, белое платье и торт.
– Хочешь что-то простое?
Я качаю головой.
– Я вообще не хочу. Не хочу церемонии. Не хочу
– То есть?.. – помедлив, спрашивает он.
Он еще и сказать ничего не успевает, а я уже знаю, что он поймет меня неправильно.
Как все.
Никто не может понять…
– Хочешь расписаться в мэрии?
– Я не хочу выходить замуж, – шепчу я, будто признаюсь в чем-то постыдном.
Кажется, что в воздухе разлит ядовитый газ, и я боюсь дышать, чтобы не разрушить то тонкое и нежное, что связывает нас с Заком.
Боже, он-то, конечно, хочет.
У него это на лбу написано.
Он ведь идеальный. Любит близость и семью. Конечно, однажды он встретит правильную женщину и захочет на ней жениться.
Блин, он, наверное, и детей еще захочет. Так и вижу, как Зак берет на руки малыша посреди ночи и меняет ему подгузник. К сожалению… я на это не пойду.
Никогда.
Тут мы, вероятно, и расстанемся.
Что ж, зато мы неплохо провели время в процессе.
– Ты не хочешь выходить замуж, – веско и отчетливо произносит он в повисшей в комнате тишине.
– Да. Мне сама идея не нравится. Это глупо. В наше время женщин уже не используют как предмет торга или способ получения приданого. В нашем мире жена не сидит дома, не растит детей, не берет на себя готовку и стирку, а мужчина не содержит семью один. В нашем мире цель замужества – привязать женщину к себе. Она берет фамилию мужа, у него появляется право голоса в большинстве ее жизненных решений. Если у пары не сложится, придется обращаться к правительству, чтобы оно разрешило ей «расторгнуть отношения», – со вздохом качаю головой. – Я во все это не верю.
Если я кого-то люблю, если нам хорошо вместе, для чего нам какой-то сертификат? Что он меняет?
Зак молчит, и я не могу понять, он осуждает меня или ждет, чтобы я продолжила свою мысль.
Будем считать, что последнее.
– Просто не понимаю, зачем это нужно. Если я кого-то полюбила, зачем мне подтверждение на бумажке или вечеринка, чтобы оповестить об этом весь мир? Любовь… Любовь – это что-то прекрасное, священное и… негромкое. Иногда, когда люди пытаются впихнуть ее в нормы, она в итоге превращается во что-то мерзкое. Мне это не нравится. Я не хочу белый заборчик, мне не нужно двух с половиной детей, так что я просто не вижу смысла.
Пускай уж и об этом знает.
– Мой папа умер, когда мне было десять. От него мне только фамилия осталась. И я ни за что от нее не откажусь. Жизнь… непредсказуема. Я люблю маму, она прекрасный человек, но мы многое пережили. И пускай финансово нас спасла папина страховка, все равно нам пришлось очень туго. Мама потеряла любовь всей своей жизни, я выросла без отца. Я не стану подвергать потенциального ребенка такому риску. Так что имей в виду, детей я тоже не хочу.
Тишина в комнате стоит просто оглушительная, интересно, слышит ли он, как у меня колотится сердце?
Не стану думать, почему меня так волнует, что скажет Зак, почему я просто умру, если он ответит – ну нет, мне такое не подходит.
Или еще хуже, решит, что сможет меня переубедить.
К счастью, он не дает мне терзаться слишком долго.
– Больше всего мы с Мелани ругались из-за того, что я не хотел на ней жениться. А для ее отца это было важно. Мать-одиночка и все такое. Мелани же важен был социальный статус, родить в двадцать лет без мужа – в ее мире это конец репутации. Тем более, когда отец ребенка не какой-то олигарх, а бедный местный парень, – Зак невесело усмехается. – Они мне обещали все блага мира. Дом, машину. Деньги. Но мне нужна была только Ливи. Я хотел, чтобы она носила мою фамилию.
Он снова накручивает на палец мой локон.
