Жестокое лето полностью

Из гостей остались только друзья Стейси и Лейси, явившиеся на дорогую вечеринку покрасоваться. Змеиный клубок, что тусовался здесь все лето, плюс подружки из школы и из Калифорнии.

Все они прыгают вокруг близнецов, будто те богини какие-то, а не обычные избалованные девчонки.

Несколько недель назад я спросила у Оливии и близнецов, хотят ли они произнести на свадьбе какую-нибудь речь в честь родителей. Оливия сразу же ответила, что лучше скажет несколько слов на ужине накануне, что она и сделала – и прозвучало это очень трогательно.

Стейси же, услышав мой вопрос, сразу решила воспользоваться возможностью побыть в центре внимания.

– Да, я хочу произнести речь. И сделать презентацию, – ее глаза так и заблестели. – Собрать фото всех забавных моментов, которые я пережила этим летом.

Я нахмурилась, не вполне понимая, что она имеет в виду.

– Эээ… твои фото?

– Ну да. Ведь я же главное достижение своего отца.

Я уставилась на нее, думая, что не уловила юмора.

Это ведь шутка, верно?

Но она посмотрела на меня, как на идиотку.

– В смысле… – я перевела взгляд на Оливию, потом на Мелани, которая копалась в телефоне, словно ей дела до всего этого не было. – У нас только час между свадебной церемонией и отъездом молодых, им нужно торопиться, чтобы Хаксли успел на самолет. Не знаю, успеем ли мы показать слайд-шоу…

– Да это не обязательно при нем показывать. Можно и позже.

Я сидела с открытым ртом, пока Мелани не оторвалась от телефона и не помахала близнецам.

– Бога ради, мне дела нет. Пускай презентация будет в десять, все равно все уже разъедутся, – сказала она, и глаза Стейси вспыхнули огнем.

Я так и знала, что они с Мелани начнут собачиться, как только она окончательно войдет в семью.

Ясно было, что презентация станет катастрофой и разрушит всю мою тщательно спланированную атмосферу вечеринки. Но потом мы с Оливией поняли, какая это удача, и стали готовиться отплатить близнецам их же монетой.

– Я так рада, что мы сегодня все вместе, – с безмятежной улыбкой произносит Стейси.

Как только церемония закончилась, она, к большому огорчению Мелани, переоделась, и теперь на ней крошечное блестящее серебряное платье. Очевидно, этот вечер для нее – не праздник отца и мачехи, а повод блеснуть в свете.

– Спасибо всем, что пришли! Как многим из вас известно, вот уже четыре лета подряд я благоволю «Приморскому клубу».

Я фыркаю и замечаю, что многие из персонала тоже не могут удержаться от смеха. Смотрю на Оливию – та таращится на Стейси в изумлении.

Боже, эта женщина реально не понимает!

Лейси, разумеется, аплодирует сестре из первого ряда, словно той вручили Нобелевскую премию.

Стейси делает шаг в сторону от экрана, начинает играть музыка. По правде говоря, на ее слайд-шоу попросту неловко смотреть. Она безмятежно улыбается, явно ожидая, что все будут ахать, охать и в который раз повторять, как она прекрасна.

Сначала нам демонстрируют снимки, на которых Стейси в классических девичьих позах запечатлена в разных локациях острова. Потом следуют фото с террас и пляжа «Приморского клуба». Штук десять кадров, на которых Стейси… не делает ничего.

Ни одной фотографии ее отца или Мелани. Сестры-близняшки тоже не наблюдается. Стейси определенно не хочет, чтобы та украла у нее славу.

Она окидывает взглядом комнату, чтобы не упустить ни грамма восхищения от своих миньонов, на экран не смотрит – тут-то все и случается. Я из угла поглядываю то на гостей, то на экран, то на близняшек, то на гадюк, и сразу замечаю, когда за фото лежащей на шезлонге в томной позе Стейси следует скриншот переписки в «Ватсапе».

Где Стейси обзывает Вайолет, свою ближайшую наперсницу, идиоткой, тупицей, которая не способна нормально функционировать.

На следующем скриншоте она пишет Лейси и Оливии, что Джейсону нужно сходить к врачу ее отца и сделать пересадку волос, потому что ей стыдно появляться на людях с таким уродом.