Однако насладиться ею не успеваю, потому что тут появляется Зак. Не знаю, откуда он взялся и где был во время драки, но… сейчас он видит, как его дочь сажают в полицейскую машину.
Черт!
Я совсем забыла про него. Забыла, что Ливи его дочь, и он просил меня приглядывать за ней. Забыла, как он боялся, что она потеряет свой трастовый фонд, как просил, чтобы мы не лезли на рожон и не навлекли на себя неприятности.
С другой стороны на меня смотрит Джефферсон Кинкейд, а Мелани Кинкейд (теперь Сент-Джордж) стоит рядом с ним в своем белом платье, скрестив руки на груди, и что-то ему выговаривает.
Вот и все.
Оливия только что официально потеряла свой трастовый фонд.
– Какого черта здесь произошло? – сердито спрашивает Зак.
А я потеряла Зака.
В участок мы едем молча, Ками смотрит в окно. Она все еще в своем оранжевом платье и выглядит идеально. Когда я попросил ее машину, чтобы забрать Оливию, она ответила, что поедет со мной, и я не стал возражать.
Сейчас она вся ушла в свои мысли, я тоже в задумчивости, и ни один из нас не видит смысла вести пустую болтовню.
К тому же, что мне ей сказать?
Отлично ты справилась с организацией свадьбы моей бывшей?
Забавно, конечно, было наблюдать, как слайд-шоу рассорило змей, но этим ты испортила себе жизнь?
Почему ты не помешала Оливии отколошматить ее сводную сестру?
Можно еще посмеяться над тем, как новенький муж Мелани умудрился свалить до того, как начался хаос. И сделать ставки, признаются ли близнецы когда-нибудь отцу в том, что произошло.
В участок мы входим вместе. Ками, выйдя из машины, скрещивает руки на груди, так что сжать ее пальцы у меня нет никакой возможности.
Боже, что за наказание!
– Чем вам помочь? – спрашивает женщина на посту.
– Я приехал за Оливией Андерсон.
– А, за драчуньей. Свидетели утверждают, что она не была зачинщицей, так что мы можем ее отпустить, но ее вызовут в суд. Вы готовы внести залог?
Я со вздохом киваю.
– Нет, я заплачу, – вызывается Ками.
Я хочу возразить, но снова натыкаюсь на то же самое.
На чертову стену.
Стену, которую я несколько месяцев методично разрушал.
Сразу видно, что, если я заспорю, она встанет на дыбы.
– Ками, – начинаю я, и звук ее имени повисает в воздухе.
– Я все улажу, – покопавшись в сумке, она достает кошелек и смотрит на дежурную. – Где можно снять наличные?
Та указывает на нужное окошко, и Ками идет к нему.
– Я позвоню, чтобы оформляли документы, и мы ее отпустим.
Я киваю, дежурная берется за телефон, звонит кому-то и просит, чтобы мою дочь освободили.
Освободили из тюрьмы.
Куда ее упекли за драку!
Боже, что творится в моей жизни?
Через десять минут я слышу, как по плиточному полу яростно стучат каблучки.
В участок влетает Лейси Сент-Джордж, вся растрепанная, в мятом платье и с дорожками туши на щеках.
– Где моя сестра? – орет она на дежурную.
– Извините?
– Моя сестра! У вас!
Дежурная смотрит на меня, я вскидываю руки, как бы говоря, что не имею к этому отношения, та вздыхает и снова поворачивается к одной из близняшек.
Снова раздается цокот каблучков – это возвращается Ками, на ходу убирая в сумку кошелек.
– Мэм, вам нужно успокоиться.
– Не могу я успокоиться! Мне нужна моя сестра!
Даже любопытно, в состоянии ли Лейси что-то делать, когда Стейси нет рядом. Судя по тому, что рассказывали Ками и Оливия, не думаю.
– Кто ваша сестра?
– Стейси Аннет Сент-Джордж. Пишется С-Т-Е-Й-С-И!
Дежурная глубоко вздыхает и кивает.
– Так, понятно. Ваша сестра – зачинщица драки. К несчастью, мы не можем просто взять и отпустить ее. У вас есть наличные, чтобы внести залог?
– Ничего у меня нет. Я сразу сюда приехала. Кто вообще в наше время пользуется наличными?
Дежурная, нахмурившись, смотрит на истерящую блондинку.
– Мэм, кошелек у вас с собой? Иди удостоверение личности?
– Я же вам говорю, я сразу сюда поехала! Ничего у меня с собой нет!
– Хотите сказать, вы вели машину без прав?
Боже, да у нее совсем куриные мозги, раз она в полицейском участке заявляет, что села за руль без прав. Наверняка ведь еще и выпила на свадьбе. Тут офицер выводит Оливию.
– Зачем мне удостоверение? Вы что, не знаете, кто я?
Ками вздыхает, и я вижу, что несмотря на мрачное настроение, она едва сдерживает усмешку.
– Извините, мэм, нет, не знаю.
– Я же Лейси. Л-Е-Й-С-И.
Офицер делает шаг вперед, и Оливия направляется к нам.
– Чем вам помочь, мисс Лейси?
– Отпустить мою сестру!
– А залог она выложила?
– Куда ей его выложить? В «Фейсбук»[7]? В «Инстаграм»[8]? И как? Телефон-то у вас! – тут дежурная и офицер тоже усмехаются, и Лейси багровеет от ярости. – Моему папе это не понравится!
– Что ж, когда папа будет готов внести залог, пускай позвонит нам. Ничего личного, принцесса, но мне до вашего отца нет никакого дела. Ваша сестра напала на женщину при свидетелях, – говорит офицер.
– Оливия первая начала!
– Есть множество доказательств, что первой ударила ваша сестра, а мисс Андерсон только защищалась.
– Но Стейси не виновата. Она ведь девушка!
Офицер только моргает, явно не понимая, что на это сказать.
– Я требую, чтобы вы вызвали менеджера!
Боже, а я думал, хуже быть уже не может.
