– Стоило мне тут появиться, как ты мгновенно меня возненавидела. А за что? За то, что мой бывший не запал на тебя? Господи, да я-то тут при чем? Стейси, ты отвратительный человек! И всем это ясно. Ты используешь людей, говоришь про них гадости и ждешь, что они будут целовать тебе ноги. Да с фига ли? Что ты можешь предложить взамен?
– Своего отца…
– Твой отец – это не ты. Пора бы понять!
– Ты сломала мне жизнь!
– Ничего мы тебе не ломали, Стейси, – возражает Оливия. – Ты сама сливала дерьмо в чат, насмехалась над людьми, чтобы приосаниться на их фоне. Если не хочешь, чтобы тебя считали мерзкой, может, стоит не быть мерзкой? Если хочешь, чтобы за тебя вступались, не надо обращаться с людьми, как с мусором. Никто не выключил слайд-шоу, потому что ты со всем персоналом вела себя так, будто они по гроб жизни тебе обязаны.
– Они тут работают.
– И?
– А я – клиент.
– Вот тут ты и ошибаешься! Допустим, у тебя есть деньги, а у твоего отца власть, дальше что? Все должны тебе кланяться? Свежие новости, Стейси, тут почти у всех есть деньги и власть. Ты не какая-то особенная. При этом не все гадят другим на головы.
– Да пошла ты, Ками!
– Если тебе не нравится, что она говорит, это не значит, что ты имеешь право ей хамить, Стейси, – вмешивается Ливи, и у меня теплеет на душе от того, что она за меня заступилась.
– Ты такое же ничтожество, как и она, Оливия.
– И меня это устраивает. Мне в отличие от тебя не нужно, чтобы все вокруг лизали мне задницу. К тому же, жаль тебя расстраивать, детка, но ты и сама ничтожество, – Оливия оглядывается по сторонам, словно ищет что-то или кого-то. – Стейси, где же твоя компашка? Развалилась? Ты отвратно себя с ними вела, и даже деньги твоего отца их не удержат.
Стейси все больше краснеет и, наконец, запрокидывает голову к небу и злобно рычит.
– Боже, да я сейчас… я сейчас тебе врежу! – она буровит Оливию злобным взглядом.
– Давай, – предлагает Оливия, опуская руки.
– Что?
– Давай, говорю. Мне-то что?
Она делает шаг к своей сводной сестре, Стейси отшатывается, а я не могу удержаться от смеха.
– После такого мать не позволит тебе добраться до фонда.
– Ты уже говорила. Мне плевать. Пускай!
Я так горжусь Оливией в этот момент.
Разве не странно? Я горжусь ею, хотя она только что значительно осложнила себе жизнь.
– Пускай? – растерянно сморщившись, спрашивает Стейси.
– Я все равно его получу, просто попозже. А сейчас буду пахать как лошадь и сама построю бизнес. И стану гордиться тем, что справилась в одиночку. Тебе не понять, ты же и секунды в жизни не проработала.
– Какая же ты чертова неудачница, Оливия. А могла бы и правда кем-то стать.
Стейси, видимо, думает, что это оскорбление, но, как по мне, для Оливии это комплимент.
– Не хочу я становиться кем-то вроде тебя. Меня тошнит от таких, как ты. Избалованных сучек, которые судят других, а сами и понятия не имеют, что такое реальная жизнь. Мерзких баб, которые любого уничтожат, чтобы заполучить то, что хотят. Мне за них стыдно, Стейси!
– Это ты про свою мать? – с улыбкой спрашивает та, явно желая побольнее задеть Оливию. – Она ведь как раз такая! Помыкает людьми, карабкается вверх по социальной лестнице и думает только о себе.
– Именно. И про свою мать тоже. Кстати, она тоже видела слайд-шоу, в любой момент могла его остановить, но пальцем о палец не ударила. Думаешь, ты с ней подружилась? Черта с два! С Мелани невозможно подружиться. Она, как и ты, думает только о себе.
– Я сейчас тебя ударю!
Стейси явно в ярости, что ее слова не подействовали, как было задумано. Я со смехом смотрю, как она шагает вперед, готовая броситься на врага.
Сразу видно, что она в жизни не занималась спортом, не считая модных тренировок и пилатеса, а в драке и вовсе никогда не участвовала.
– Ну рискни уже, блин, – провоцирует Оливия.
И вот оно!
Стейси – эта богиня французского маникюра и диетических напитков – замахивается и бьет Оливию по лицу.
– Боже, как я этого ждала, – произносит та, бросается на Стейси, вцепляется ей в волосы и пригибает к земле.
Они валятся на асфальт, Стейси орет, а Оливия хохочет, будто всю жизнь мечтала ее отделать.
– Ах ты стерва проклятая!
– Рыбак рыбака, Стейси, – Оливия садится ей на грудь и влепляет пощечину.
– Ааа, – визжит Стейси, хватаясь за нос.
Тут Лейси начинает нерешительно двигаться в мою сторону, словно раздумывая, не стоит ли ей напасть на меня.
Смеясь и качая головой, я вскидываю руку, чтобы ее остановить.
– Ну-ну-ну, Лейси, дождись своей очереди. Уверена, Оливии и на тебя хватит.
Однако, к несчастью, я оказываюсь не права.
Потому что как только Лейси открывает рот, раздается вой полицейских сирен, на мраморных колоннах мелькают синие и красные отсветы, и мы замираем.
Только Стейси орет:
– Арестуйте ее! Она на меня напала!
Вот черт!
Не проходит и получаса, как забияк увозят в участок в двух разных полицейских машинах. Мне бы испугаться, но когда я вижу счастливую улыбку на лице Оливии и струйку крови на губах Стейси, я ощущаю что-то вроде гордости за младшую сестру.
