Мероприятие по спасению бара было заявлено как вечеринка без богатеньких змей, мне эта идея показалась сомнительной, но в итоге она сработала.
Одной платы за вход хватило, чтобы поправить дела, теперь я могу не закрываться на зиму и не увольнять Ронду и Фрэнка до следующего летнего сезона.
Сам не знаю, почему я сомневался, если за дело взялись две самые трудолюбивые и смышленые женщины на планете.
На самом деле стоило бы гордиться, что они встали на мою защиту.
Конец лета пришли отметить как местные, так и туристы, а также сотрудники «Приморского клуба», которые, как шепнула мне Ками с округлившимися глазами, должны были обслуживать вечеринку близнецов.
Но больше всего меня поразило, что в какой-то момент и сами гости «Приморского клуба» стали переходить дорогу, заказывать у нас коктейли и пускаться в пляс. Хорошо, что Ками и Ливи сдвинули столы и стулья, освободив место для танцев. Ками же больше всего изумило, что люди стали подходить к ней и благодарить за потрясающий новый формат мероприятия. Похоже, даже богатеи могут устать от сэндвичей и мартини.
Однако больше всего мне понравилось смотреть на сияющую Ками, которая общалась с текущими и потенциальными клиентами, очаровывала их и с широкой улыбкой вручала свою визитку. И на то, как она, борясь с нервозностью, танцевала с Эбби, Ливи и Кэт.
При этом не спуская с меня глаз.
Не хочу преувеличивать свою важность, однако, мне кажется, это еще один ключ, еще один секрет наших отношений. Тревожась, она всегда находит глазами меня, а я улыбаюсь ей, потому что она очаровательна, и я от нее без ума.
И тогда паника отпускает ее, она усмехается и качает головой, делая вид, что ее бесит моя опека.
И она вовсе не хватается за меня, как за спасательный круг.
Пускай! Пускай так думает, я не стану спорить, пока она остается со мной.
Незадолго до закрытия выясняется, что я не зря за ней приглядывал. Я стою за барной стойкой напротив Дэмиена, временами стараюсь перекричать музыку, но по большей части наблюдаю, как танцуют наши женщины, когда все случается.
Конечно, это не в первый раз.
В течение вечера кто-нибудь обязательно выходил на танцпол, пытался к кому-то подкатить, но, получив вежливый отказ, отступал, и нам не приходилось вмешиваться.
Но на этот раз все иначе.
Я узнаю мужчину, которого видел на вечеринке четвертого июля. В тот вечер он стоял под ручку с одной из близняшек, но глазел на сиськи Ками, словно его захлестнули сладкие воспоминания из прошлого.
После она рассказала, как он кинул ее в ее восемнадцать и что из-за него она теперь и боится отношений.
Думаю, я бы сильнее разозлился в ту ночь, когда он звонил ей, если бы именно из-за этой травмы Ками не оказалась однажды в моем баре. Не брось он ее тогда, годы спустя она не ходила бы ко мне жаловаться на жизнь, и мне не удалось бы постепенно разрушить стену, которую она вокруг себя возвела.
Наверное, если бы не этот урод, прекрасная, добрая и уверенная в себе Камила ни за что не была бы сейчас одна, так что мне стоило бы ему подарок прислать.
Но сейчас, когда Ками с яростью толкает его в грудь, явно желая, чтобы он убрался прочь, никакой благодарности к нему я не чувствую.
Тем более, когда он шагает ближе и хватает ее за запястье. Его лица я не вижу, зато вижу Ками, и в глазах ее такая паника, что время для меня останавливается.
Ухватившись руками за столешницу, перемахиваю через барную стойку. Мог бы, наверное, Дэмиену ботинком по голове попасть, если бы тот сам не двинулся на танцпол, заметив, что происходит.
– Какого хрена ты творишь? – ору я, перекрикивая музыку.
Ливи таращится на меня во все глаза.
– Чувак, не твое дело…
– Да ни хрена! Ты схватил Ками за руку, она напугана, и это точно мое дело.
– Мы старые друзья. Иди работай и дай нам поболтать.
– Джейсон, прекрати!
– Кам, брось! Нам надо поговорить, ты все лето меня игнорила.
– Я же сказал тебе по телефону, не лезь к ней, у нее есть мужчина.
Переменившись в лице, Джейсон смотрит на нее, потом на меня, снова на нее и, наконец, выпускает ее руку. Я же инстинктивно шагаю вперед и загораживаю ее собой.
– Зак…
– Это он? Урод, из-за которого ты по телефону стонала, как шлюха? – орет Джейсон, тыча пальцем в прячущуюся за моей спиной Ками. – Боже, Ками, не думал, что ты можешь пасть так низко.
– Джейсон, пожалуйста, уходи. Я…
– Выходит, я тогда был прав, Ками! Ты просто ничтожество!
Я ее сейчас конечно не вижу, но знаю, что она застывает.
Представляю, как из-за этого злобного окрика исказилось ее лицо. Она уже пережила эту обиду, излечилась от нанесенных им ран, но глубоко внутри у нее всегда будет жить юная девушка, которую предала ее первая любовь.
И это неприемлемо!
– Пошел вон из моего бара, пока я не вызвал полицию.
– Сраная шлюха, ты только для койки и годишься. Но ты и сам в курсе, – оборачивается он ко мне. – Это ж ты велел ей стонать для тебя по телефону?
