А когда мне было думать об учебе? В школе на родительских собраниях меня не ставили в пример другим, но и других родителей мной не пугали. Я был таким, как все. Ты хотела, чтобы я после окончания восьми классов продолжил учебу. Но я не захотел.
Ты знаешь, почему. Я видел, как тебе тяжело, какой уставшей ты приходишь вечером после работы. Еще пару лет — и ты бы не выдержала. Я пошел работать, пытался учиться в вечерней школе.
У меня ничего не вышло, но деньги я всегда приносил домой. И ты смогла хоть немного передохнуть. Потом я ушел в армию. Ты писала мне письма, много писем, но я не сохранил ни одного. Сам не знаю, почему. Наверное, я не люблю смотреть назад, в прошлое.
Для меня жизнь — это то, что происходит сегодня. Оглядываясь назад и цепляясь за свои воспоминания, можно только упасть. Сейчас тебя нет рядом, и мне остается только вспоминать…
Если бы ты знала, как это больно… А я никогда не хотел делать тебе больно. Даже из Афгана я писал тебе, что служу на юге, в солнечной республике. Слава Богу, ты ни о чем не
Если бы ты знала, сколько моих друзей отправились назад к своим матерям в виде «груза-200». Я часто думал о том, что испытывают их родные, и всегда благодарил Господа Бога за то, что он избавил тебя от такого несчастья. Я остался жив и сейчас, хотя и после армии не один раз видел глаза смерти. Они такие пустые и холодные, в них нет ничего, кроме темноты, мрака. Зачем я говорю тебе это? Ты ведь уже знаешь, как там, в темноте… »
Он оторвался от своих мрачных мыслей, почувствовав, как кто-то трясет его за плечо.
— Костя, Костыль…
Жиган поднял голову. Перед ним стоял Олег Терентьев, его бывший одноклассник и сосед по двору. Он жил в доме напротив и в свое время, подобно Жигану, бросил школу после восьми классов. В детстве они были закадычными друзьями, вместе дрались с пацанами из других дворов, впервые попробовали в подъезде вино из горлышка бутылки, потом начали бегать к соседским девчонкам.
После школы Олег Терентьев и Костя Панфилов устроились работать в местный автокомбинат слесарями-ремонтниками. Нельзя сказать, чтобы у Терентия, как его всегда звал Жиган, были золотые руки, машину он не любил, и работа ему совсем не нравилась.
В отличие от него Жиган с удовольствием копался в автомобильных внутренностях.
Через год Терентий бросил работу на автокомбинате, его стали часто видеть в блатных компаниях. С другом Константин теперь встречался лишь два раза в неделю на занятиях по карате в маленьком подвале домоуправления.
Тренировки Терентий посещал исправно. Его успехи в карате значительно превосходили достижения на трудовом фронте. Он быстро получил первый дан и единственный из всех членов секции получил право участвовать в областных соревнованиях.
Но эта улыбка судьбы обернулась для Терентия злой гримасой. В маленькой ведомственной гостинице на окраине Москвы, где разместилась команда, Терентий в первый же вечер подрался с какими-то заезжими жлобами из Владивостока.
Может быть, эта драка не повлекла бы серьезных последствий, если бы Терентий в пылу схватки не отмолотил двух милиционеров, которые приехали по вызову работников гостиницы и угодили под горячую руку юного каратиста. Получив хорошую взбучку, милиционеры вызвали подмогу и, в конце концов, отчаянно сопротивлявшегося Терентия повязали.
Он получил три года за хулиганство и попал в колонию для несовершеннолетних, располагавшуюся где-то за Уралом.
Вот так и получилось, что судьба разбросала двух друзей в разные стороны.
В тот момент, когда Костя Панфилов ступил на горячий афганский песок, Олег Терентьев топтал сибирские снега.
Отсидев свой срок, он вышел. Но не прошло и года, как снова угодил за решетку — и опять за драку. Мать писала Жигану, что после этого Терентий вроде бы завербовался на работу вахтовым методом в Самотлор.
— Терентий, ты? — Жиган встал со стула и обнял старого друга.
— Прими сочувствия, брат, — сказал Терентий. — Жаль маманю твою, душевная была женщина.
— Спасибо…
— Пошли на кухню, — предложил Олег. — Выпьем по стопарику за усопшую.
— Добро. Тетя Маруся, я отойду.
— Иди, Костя, иди. Машина придет только в два часа. Время есть.
На маленькой кухне толкалось несколько человек: женщины готовили блюда для поминального стола. Когда сюда вошли Константин с Олегом, кухня мгновенно опустела.
— Да не беспокойтесь, — сказал Константин, — мы тут на подоконничке пристроимся.
— Ничего-ничего, поговорите.
Терентий закрыл дверь, вытащил из-за пазухи бутылку водки, уселся на табуретку у стола.
— Давай посуду, Костыль.
Прежде чем достать из кухонного шкафа две рюмки, Константин заметил:
— Я теперь не Костыль. У меня другая погоняла.
— Извини, братан. Я же не знал. Так как тебя теперь величать?
— Жиган.
— Ого!.. — Терентий даже присвистнул от удивления. — Это ж кто тебя так окрестил?
— Есть порядочные люди.
