Да… Но автор письма недвусмысленно угрожает. Ему угрожает, самому ГБ!
Вздор! Это же наверняка писала жена, вернее, вдова Воловика. Каких ждать от нее серьезных угроз? На пушку берут, только и всего. У Генриха, кажется, был еще и сын, но, говорят, недавно его нашли убитым. Там какая-то темная история с этим сыном…
Впрочем, надо принять меры предосторожности. Надо и в самом деле вызвать Зверева. Но не затем, чтобы предупредить его о возможном покушении на его жизнь.
Пусть найдет этих обнаглевших до последней степени наследничков и разберется с ними.
Это не слишком сложное поручение, если учесть, что Звереву приходилось заниматься делами и посложнее. Правда, под руководством Мошнаускаса, но и сам он не лыком шит, надо думать. Пусть займется.
Глеб Абрамович решительно снял телефонную трубку и набрал номер охранного агентства «Цербер».
Макеев точно вычислил реакцию Белоцерковского на письмо, которое они сочиняли вместе с Панфиловым. Константин шутил, что они похожи на персонажей известной картины Репина, сочинявших послание турецкому султану. Макеев злился и принимался убеждать, что это очень серьезное дело, что Белоцерковский — очень серьезный противник, что, если они будут разводить хиханьки и хаханьки, у них вообще ни хрена не получится!
Константин хмурился и мрачно заявлял, что он и сам очень серьезный противник.
— Ты, наверное, не понимаешь, с кем мы связались! — горячился Макеев. — У него же столько охраны, что нам нужно роту, чтобы сквозь нее пробиться!
— «Роту! Роту!» Что ты заладил, как попугай? — возражал Константин. — Мы же не армейскую операцию планируем. На хрен нам рота? Двух человек вполне хватит.
А он пусть дрожит от страха.
— Не будет он дрожать! — возразил Макеев.
— Когда мы уберем его главного специалиста по темным делам, — не сдавался Панфилов, — он задрожит. Потому что поймет, что мы не шутим.
— Но Костя! Он же тоже не дурак! — Макеев даже голос понизил до шепота, чтобы звучал убедительней. — Он же примет меры!
— Да знаю я, какие он меры примет, — отмахнулся Константин. — Ты же сам мне и растолковал. Пошлет своего головореза искать наследников Воловика — кому еще нужна эта кассета, как не им…
— Вот что, Костя… Прежде чем отправить письмо, мы должны навестить симпатичную вдовушку.
— Одно другому не мешает, — возразил Панфилов. — Письмо отправляй, чего тянуть. И Лиле этой позвони, или как ее там.
В конце концов, ее нужно поставить в известность о том, что мы затеяли. Хотя не думаю, что она станет сильно возражать.
Макеев взял телефон и набрал номер Лилии Николаевны Воловик.
— Алло! — услышал он знакомый женский голос. — Кто это? Что вы молчите? Это опять вы? Вы опять собираетесь мне угрожать?
— Я-а… — растерялся Макеев. — Я не собираюсь вам угрожать. С чего вы взяли?
Я, наоборот, думаю, что смогу помочь вам.
— Позвольте? — Голос в трубке из испуганно-взволнованного без всякого перехода превратился в заинтересованно-деловой. — Ваш голос мне кажется знакомым…
Не может быть! Ведь объявления еще, наверное, не успели выйти! Скажите мне, вы прочитали мое объявление?
Макеев отвернулся в сторону от трубки и сообщил Константину:
— Она меня узнала! Но несет какую-то чушь про объявления… Я ничего не понимаю!
— А чего тебе понимать? — пожал плечами Константин. — Предупреди, что мы к ней приедем. Или пусть встречу где-нибудь назначит. Завтра может быть поздно — почта в Москве хорошо работает.
— Лилия Николаевна! — сказал Макеев в трубку. — Будет лучше, если вы сейчас послушаете, что я скажу, а все свои вопросы зададите мне при встрече. И не перебивайте меня, пожалуйста. Нам с вами нужно обязательно встретиться. И сразу подумайте о том, где бы вам можно было несколько дней переждать. Так, чтобы вас никто не мог найти. Не перебивайте!.. Потому что вашей жизни угрожает опасность… Я же прошу, не перебивайте! Это совершенно не важно, откуда я это узнал. Я не могу говорить об этом по телефону. Если хотите, мы сейчас за вами заедем. Или давайте встретимся. В любом месте, где вам удобно.
Только прошу вас — не у памятника Пушкину…
— Фу-у… — вздохнул он, закончив разговор. — Тайфун, а не женщина… Вот уж не подозревал в ней столько энергии! Но, кажется, до нее дошло. Встречаемся с ней на Арбате, в кафе «Свидание»… Знаешь, Костя, мне все же кажется, что она непроходимая дура!
— Почему? — равнодушно поинтересовался Панфилов. Лилечка Воловик интересовала его лишь как необходимый элемент операции по добыванию денег.
— Нет, ты сам представь! — воскликнул Макеев. — Назначать встречу в кафе с названием «Свидание»!.. От этого несет каким-то пошлым провинциализмом!
— Тебе-то что? — возразил Панфилов. — Жениться, что ли, на ней хочешь?
— Дурак! — огрызнулся Макеев.
На Арбат пошли по всем правилам, — тандемом. Этот нехитрый прием позволяет очень эффективно обнаружить слежку, если она есть. Макеев шел впереди не спеша, чтобы не создавать лишних трудностей Панфилову — тот держался на предельном от него расстоянии, но смотрел не столько за товарищем, сколько по сторонам, пытаясь обнаружить «хвост».
