В дверь постучали. В дверь вошёл дежурный опер. Зачем-то козырнул и положил на стол зама по УР бумаги. В Протоколе было написано, что у задержанного изъято сетка с картошкой, 5 (пять — прописью) морковок, складной нож с изображением зверя. В рапорте художественно изображалась погоня и цокот копыт. В явке с повинной некто задержанный Сызин, инженер НИИ Чегототам, писал, что он, работая на овощной базе, с преступным умыслом украл картошку, морковку и сожрал по дороге яблоко.
— Вот, кража гос.имущества. Статья, — сказал опер. — И вообще, времена теперь другие.
Палыч полез в стол, достал из ящика пистолет, положил на бумаги.
— Сегодня в Управе получил. Расстрельный. Специальный. Сам знаешь, времена какие. Бери.
Юный опер посмотрел на Палыча, на пистолет, бумаги. Улыбнулся.
— Шутите?
И тут Палыча понесло. Он орал. Про преступность, про молодняк мягкотелый, что надо всех шлепать к ***ям, и вообще в другое время Палыча дедушка его дедушку спустил бы под кронштадтский лёд и правильно сделал бы. Опер смотрел и бледнел.
— Я готов, — твёрдо сказал юный опер.
— Пошел на***, — скучно сказал Палыч и спрятал зажигалку в ящик стола.
О палках и…
Если у крестьян, читать колхозников, был трудодень, то у рабочих была восьмёрка. Что было у рабоче-крестьянской милиции? Правильно, молодцы — палка. Вся страна была жертвой Её Величества Статистики. Суровое здание Госплана СССР вздымалось комодом в центре Москвы. Как в муравейник стекались туда служащие Её Величества, их выплёвывало метро в начале рабочего дня и засасывало обратно-в конце рабочего дня. На чёрном лимузине приезжал суровый Байбаков, который знал всё. Но становился карточным шулером при докладах старцам Политбюро. Обьёмы производства хрен знает чего, росли невиданными темпами, очереди в магазинах за жрачкой тоже. Но обладатели спецпайков с ул. Грановского жили спокойно, как мудрые ЗК-пайка и дачка была им обеспечена пожизненно. А быдло-советский народ в очередь за счастьем — куском мяса с костями и, если повезёт, с воплем:
— Что дают и кто последний-крайний?
Какая разница, что… выкинули, как горько шутил Райкин… деФцит.
***
Генерал был грузен и сверкал колодкой орденов и медалей за выслугу лет и лизание задниц. Он бубнил о том, что весь советский народ в едином строю и порыве. И вообще, когда балет лучшее, а космонавты всё дальше, то КПСС ближе и роднее. А вы тут раскрываемость повысить не можете…Он отчаянно выдохнул:
— Ёб вашу мать! — это было хождение и братание с народом.
Довольный собой за смелость и правду-матку, и произведённое впечатление он бодро сел за крытый зелёной скатертью стол и шумно выпил нарзану из услужливо поданного стакана.
Полковники и майоры подхватили дружным хором:
— Да мы! Искореним! Раскроем и закроем!
Сыщики играли в морской бой, пользуясь паузой в работе, потому как раскрывать и закрывать придётся им. Бедолагам с Земли.
***
У Палыча, зама по розыску «Полтинника», на столе лежали тощие папки… висяки.
— Твою мать, вы охерели совсем! Это какие-то колхозные коровы, а не дела! Завтра «Невод», будут приданные силы. Чтоб каждое дело было толстое и красивое! Всем писать, уроды, до кровавых мозолей. Ясно?
— Ясно, Солнышко погасло.
Под белы рученьки ведут
Меня менты.
Ах, не троньте малолетку,
Ведь я мамочку люблю.
Лучше дайте сигаретку,
Я вам песенку спою, — дурашливо протянул Крокодил, пепельница гулко стукнула в ловко и быстро захлопнутую им дверь.
— Работать!
***
Дежурка напоминала общественный транспорт гэ Москвы. Было тесно, воняло потом. А патрули всё таскали народ, ПМГ каждые 20 минут подъезжало и заталкивало в переполненную Дежурную часть ещё и ещё… Милиционеры строчили рапорта. Бумаги не хватало. ДеФцит.
— Менты — козлы! — тщедушный мужичонка отчаянно крикнул из толпы.
Начальник ОУРа, приехавший с проверкой, своей тушей прошёл, как ледокол, через толпу и стал на ногу крикнувшему.
— За что?
— Было бы за что, ты бы из сосны зубочистку делал в морозную зиму.
— Начальник, возьми меня! — бойкая девица с выбитым передним зубом распахнула байковый халат, обнажив вислую грудь и шрам от аппендицита.
— Этих в камеру и по полной.
Дежурный кивнул. Постовые поправили фуражки и ринулись в толпу.
Толпа затихла. Кто-то сдавленно ойкнул.
***
— Это ещё что?
В кабинете инспектора УР Володи Зинковского все писали. На подоконнике, на его столе, на полу. Зина, покуривая, ходил от писавшего к писавшему и что-то диктовал. Писавшие кивали и строчили дальше. Шустрая бабушка, в молодости ковырялка и квартирная воровка на доверии, бегло просматривала листы и раскладывала их по кучкам.
— Почерковедческая экспертиза, товарищ майор! — не моргнув глазом ответил Зина.
***
— Ну, как у тебя, Виктор Палыч?
— Работаем.
Начальник ОУР легко выпил водки. Нюхнул корку обдирного хлеба, закурил свой кислый «Казбек»:
— Результат давай. Вон в 16-том две квартирные подняли. Сечёшь?
Палыч кивнул.
***
Дела были толстые. У всех.
***
В ходе операции ГУВД Мосгорисполкома «Невод» на территории 50-го о/милиции гор. Москвы было задержано… из них лиц раннее судимых…
