Звезды тихий свет струят,Очи ангелов глядят…Как мне хочется, чтобы Вы приехали!
Вы привезете мне «Огонь»[290], правда? «Огонь» и огонь.
Бамонт, Вы будете писать для меня? И не только хорошенькие стихи, не только милые, нежные песни?
Я хочу кинжальных слов![291]
–Воскресенье 17го февраля.Вот и у меня должно быть инфлуэнца. А тут еще третьего дня я целую ночь не спала из‐за Жоржика и все это натянуло мне нервы, как струны. Вчера перевела три Ваших стихотворения, и хотя мне это дается очень, очень легко, но все-таки то усилие, посредством которого я вырываюсь на мгновенья из корочанской атмосферы, изнуряет меня. Вчера к ночи во мне дрожала каждая жилка и казалось, что душа постепенно выливается через концы пальцев. – Знаете? –
–L’ombre du dernier rayonIllumine l’horizon.Nénuphars et longs roseauxDorment sur le sein des eaux.La rivière en son sommeilPrend un doux éclat vermeil.Paix dans les nuages lents,Dans les arbres somnolеnts.Paix dans la langueur de l’air,Dans le vol des songes clairs,Dans l’haleine de la nuit,Dans le tendre jour qui fuit.L’eau reflète en pâlissantLa faucille du croissant,Les étoiles dans l’azur,Les regards des anges purs[292].–III will speak daggersHamlet.Je suis las des songes d’or,Des tendresses de berceuses,Des harmonieux transportsDe mes fêtes lumineuses.Déchirant l’azur trop clairDe ces innocents délices,Je ne veux que des éclairsEmbrasant mes édifices!Dédaignant les accalmies,Je noîrai au fond de l’âmeDans un océan de flammeLes ténèbres ennemies,Et dans mes festins uniquesDe nouveaux puissants accordsUniront des cris de mortPoignardants et magnifiques![293]–III.Lorsque les gais boyards de Jean, dit le Terrible,Ces tigres enivrés par un mot du tyran,Dans leurs festins sanglants faisaient des jeux horriblesPour augmenter la foule des mourants,Lorsque des innocents retentissaient les râlesAu milieu des bûchers, des chaînes et des pleurs,Lorsque, pour couronner les fêtes impériales,Des chastes femmes on raillait le déshonneur, –Lorsque, l’ayant brûlé avec de l’eau bouillante,La main du tzar cruel égorgea le bouffon, –Les constellations, comme avant, brillantes,Paisibles, souriaient dans leur azur sans fond!Et chaque fois l’éclair de cette image amèreAveugle mon esprit de rage et de douleur.Ah! Si d’un juste Dieu ce monde est le mystère –Il calomnie à tout instant son Créateur![294]–«Только Вы можете заставить ее сделать такую работу»! Конечно, Бамонт: только Вы можете помочь мне заставить себя сделать такую работу, какую Вы мне предлагаете. Будьте только со мной. Помните, на другой день после Вашего приезда в Корочу я рассказала Вам о том впечатлении, которое произвела на меня наша встреча в Сабыниной, – с каким восторгом увидела я живого, родного человека после всей мертвой гнили, к которой мне пришлось прикасаться за последние полгода. Я сразу ожила, встрепенулась, стряхнула паутину с своих крыльев, стремительно окунулась в свой чудный светлый мир, по котором тосковала моя душа. Помните:
Oh rends moi mon pays enchantéLe pays des lauriers et des roses,Je suis lasse d’errer dans la prose,Donne-moi les lauriers et les rosesDu royaume de la Vérité![295] 
