В тот же миг пришло понимание — это не родина. Сила, чей поток дома был словно совсем скудный моросящий дождик, тут стала полноводной рекой. Она грубо хлынула в первую сферу, затапливая её, проламывая оставшиеся неразбитыми преграды. И утихнувшая боль перехода сменилась новой болью от вторжения в дар.
Обессиленная Мала лежала, пытаясь не то привыкнуть, не то обуздать бурную силу. Но её было так много, что поток заставлял содрогаться не только сферу дара, но выплёскивался в тело, тёк по венам, пульсировал в коже и с дыханием вылетал прочь, изрядно растеряв себя. То, что волховица стёсывала, истирала и скалывала упорно трудясь дни и недели, пробивая ходы во все стороны до границы сферы, поток разрушал за считанные мгновения, оставляя пещеры на месте старых ходов.
Девушка лежала, рассматривая серое небо сквозь листву, и перебирала в памяти знания об этом месте. Первые и самые важные советы прошедших через Врата и вернувшихся — принесённые с собой еду и воду не трогать, пока не найдёшь выход; постараться не есть и не пить местное, ведь оно останется в Перерождающемся мире; и как можно быстрее искать дорогу обратно. Даже представить страшно сколько погибло, пока не поняли такие вещи!
И спешить, ведь никто не знает когда Край начнёт умирать. Хранители заметили, что самый долгий Край пробыл почти шестьдесят лет, но большая часть исчезала куда быстрей — год, пять, десять. А прошедшие через одни и те же врата могут оказаться в разных Краях, как и через разные Врата можно попасть в одно место. Вот и оказались бесполезными тщательно сводимые карты и описания земель. Были ещё легенды о деревнях волхвов, отказавшихся вернуться или о втором духе, но первые исчезли вместе с гибелью Края, а вторую никто так и не решился проверить. И, пробыв в Перерождающемся мире меньше часа, Мала поняла почему. Подготовиться и прорваться во вторую сферу здесь так же легко, как дышать в родном мире, и если волхв стремиться прорваться дальше второй сферы, то где ещё ему попытаться? А второй раз испытать переход… бр-р-р. Да и поиск обратного прохода слишком зависит от удачи.
Боль немного отступила, девушка села, сняла ненужную здесь свиту и притянула к котомке. Было тепло, но не жарко, и во все стороны простирался странный лес. Волховице повезло оказаться в ласковом краю, но это было и плохо. Хранители, собравшие множество описаний заметили, чем суровей и опасней край, тем он меньше и его проще обыскать. А мирные земли слишком обширны.
Мала отдохнула ещё немного, прислушиваясь к себе и своему дару, а потом побрела, шатаясь, куда глаза глядят. Поток силы не ослабевал и оттого порой темнело в глазах, а цветы, похожие на огромные синие одуванчики, меняли цвет на красный и обратно. Деревья же, кто с фиолетовой, кто с зелёной, кто с оранжевой или разноцветной листвой, шумели как в ветренный день, но девушка не чувствовала ни единого дуновения. Смеркалось. Становилось страшно. Спустя ещё час силы окончательно покинули Малу и она рухнула на голубую, чуть светящуюся траву.
Её ресницы были влажными от непролитых слёз, а в мыслях пусто от того, насколько другим она представляла этот невероятный мир. Только сила была именно такой, какой о ней рассказывали, и её поток всё ещё отдавался покалыванием в пальцах и мурашками по всему телу.
Снег засыпал замёрзшую грязь на дорогах и отгородил поместье от далёкого мира, оставив наедине с собой и теми, до кого можно дойти пешком. Низкие тучи затянули небо, отгородив людей от радости солнечного света, но обещая укутать поля пушистой белой шубой. Да и хлопотные осенние дни ушли, сменившись растерянностью, как когда оказываешься перед сделанной работой и вдруг теряешься за что взяться следом? иль отдохнуть немного? Но это зыбкое чувство тоже быстро ушло, улетело вслед за ветром, срывавшим последние листья с яблонь. А дела сменились на зимние заботы. Девушки собирались вместе, готовили кудели и пряли, ткали и шили. Мужчины продолжали учиться, теперь уже под водительством Блажика, а не Малы, и готовились выйти в зимний лес через несколько недель, как горы совсем заснежатся.
Все были при деле и только Ясна немного потерялась. Хворых почти всех отправила с последними купеческими обозами, которые в этот раз привезли баянника погостить, но гость не задержался и через недельку уехал, хоть и потешил людей. Тогда же приходили две рассорившиеся кметки, петуха в чужой ощип попавшего делить. Женщины, как и прочие, привыкшие к отлучкам Малы, от ворот спросили «нашу волховицу» имени не упоминая, да и Ясне тоже были рады. А Ясна только больше заскучала по сестре и её длинным тихим рассказам о Старой и Новой Правдах под её рукоделие.
Без старшей поместье, полное жизнью, было немного пустым, словно дом без печи. Это чувствовали все, и это было слышно в разных разговорах, пока девушка тихо шла вверх по склону:
