— Давненько уже старшу́ю Малу невидать. Хоть бы к заснежной охоте вернулась. С ней поспокойней идти. — Вздыхали парни, починяя лыжи.
— Эх, я как велено с копьём круг по двору отшагал сотню раз. Теперь могу с закрытыми глазами не сбиться! Вот бы против неё попробовать. Может как Благояр пробьюсь и тоже волхвом стану. — Мечтали на утоптанной чети юноши.
— Жаль Малы нет, она бы снами посидела, порукодельничала. Не то что та непряха-неткаха, но добрая… — вздыхали девки на супрядках, поправляя лучины в светцах.
Ясна замерла перед закрытой дверью. Долю назад она, вспоминая сестру, вспоминала и как та шила и вышивала при свете огоньков, и как ругала саму Ясну ещё в Ветрище за чтение при лучине или лампадке. А вот из окна ближнего дома услышала смех и захотела помочь девушкам, добавить света… от обиды волховица замерла, прикрыв глаза. А девушки уже и разговор переменить успели, о сватовстве к одной из них заговорили, а там невеста и запела весело:
— Буду пряхою…
— Буду свахою, — ответили разом несколько голосов.
— За кудель тяну и пряду. — Продолжила первая девушка. — Эту ниточку я ровнёхоньку, Нитку тонкую я скручу.
Ясна слушала, узнавая в радостной песне знакомые слова и продолжала стоять. А песня продолжалась, и вот её подхватил другой довольный и даже гордый голос, а девушки опять пообещали быть свахами. Волховица, растерявшись, позабыла уйти, и вздрогнула, когда дверь распахнулась.
— Ой, — девушка отпрянула, споткнулась и упала. — А давно ты тут стоишь?
— Недавно, — подумав и помолчав ответила Ясна. — Я уже ухожу.
— Она слышала? — донёсся шёпот в спину волховице, когда та прошла в сени.
Ясна быстрым шагом вернулась в свой двор и поднялась в горницу. Тут ей казалось, что Мала никуда не уезжала и от этого становилось спокойней. Девушка даже не убирала оставленную в углу плетёнку с шитьём сестры, а когда садилась за лекарские книги и травники, или разбирать заготовочки, отправляла в ту сторону несколько лишних светлячков. Сейчас же Ясна встала у окна, прислонившись к стене спиной, и невидяще глядела на потолок.
— Сестра, мне без тебя так… вернись, вернись поскорее. — Страшно? Одиноко? Слово не решалось вылететь.
Девушка зябко поёжилась, хоть и была в тёплом жупане, обняла себя и задумалась. Она не двигалась, лишь моргала да вздыхала, весь остаток дня. Снизу было слышно, как две сиротки девяти и десяти лет принесли и оставили вечерю от общего горшка и хлеб. За окном пошумели парни, закончившие с дневной работой и отправившиеся посидеть с девушками да потешить друг друга хвастовством и шутками.
Стемнело. Звёзд не было, и ночь казалась непроглядной. И в эту тьму не зажигая светляка ушла Ясна. Волховица поднялась выше до пещеры, замела свои следы и укрылась у источника. Она не может стать Малой для этих людей, но она будет стараться, чтобы стать сильней и получить от них уважение.
А на утро младшую волховицу потеряли. Яр, Верея и Благояр подняли каждого, перевернули всё поместье и даже ближний лес, кроме запретного склона выше приметной берёзы, но Ясны нигде не было. К полудню отправили людей по ближним деревням, вдруг лекарку туда ночью позвали и она там спокойно сидит. Но нет, девушка туда не приходила. К вечеру вчерашние пряхи пришли в слезах к старшей Верее и повинились, мол, обидели, не знали.
Но тут, слушая всхлипы и сбивчивые рассказы девушек, Блажик всё же вспомнил, что он тоже не чужд волховскому дару, и Мала его учила не только копьём махать. Молодой мужчина сел поодаль, закрыл глаза, собрал всю свою волю и попробовал зажечь огонёк, как ему раньше показывали. Не получалось — искры взлетали над ладонью и гасли, когда тихо, когда потрескивая. Вокруг люди постепенно затихли. Но вот с двадцатой, а может и сороковой попытки получилось создать крошечный шарик света и вложить в него даже не голос и не мысль, на то умений недостало, только беспокойство.
Огонёк улетел и спустя две доли мучительного ожидания, взамен ему вернулся яркий, с кулак размером, светлячок и влетел прямо в лоб Благояру.
— С Ясной ничего не случилось. У неё возникло дело, вернётся иль завтра, иль через несколько дней. — Глухо объявил молодой мужчина, а потом встал во весь рост и добавил. — Эх, мы. Сёстры нас приняли, накормили и дом дали. А чем им ответили?
Утром следующего дня Ясна вернулась домой, а там было тепло и пахло кашей, в печи за заслонкой ещё потрескивал жар. Девушка обмела с одежды снег и ушла наверх. В горнице волховица подошла к одному из сундуков, подняла крышку и провела кончиками пальцев по наконечнику для копья из хорошей стали, по изгибам простого лука и мешочку со снятой тетивой и задумалась, отрешившись от остального. Её ведь тоже пытались научить сражаться, стоило им покинуть Стояновичей, как Мала больше ни разу не просила учиться бою.
— Может мне стоит научиться? — спросила Ясна у себя. — Сестра, я не знаю что мне делать без тебя.
— Эх ты, маленькая. Покушай сперва, два дня ж не ела, — донёсся из-за спины ласковый голос.
