Вошёл Николай Андреевич в дорогом модном костюме, сиреневой рубашке, в сверкающем красном галстуке, какие модно носить по примеру верхов в Москве. В лёгком осеннем пальто. На ухоженном лице сияла довольная улыбка.
– Привет, молодёжь! – поздоровался Николай Андреевич. – Думал, вы на занятиях, хотел открыть своим ключом. Но тут какая-то девушка выбежала, думаю, лучше позвонить.
– Доброе утро, – поздоровался Валера. – Сегодня нет занятий.
Николай Андреевич вошёл в комнату, посмотрел на стол с бутылкой дорогого коньяка, остатками еды и сказал:
– Вижу, время зря не теряете. Не увлекайтесь…
Из ванной комнаты вышла Фаина в расстёгнутой кофточке, поправляя светлые волосы. Увидела незнакомого мужчину, ойкнула и пробежала в комнату Валеры.
– О! И девушка! Мило. Давно не видел такой красивой попы. А мой оболтус где? – спросил Николай Андреевич.
– Спит ещё.
– С барышней? Ладно, ладно. Сам был таким. Пусть спит. Сам с базы отдыха вернулся. У меня там одноклассник Вадим. Хорошо отдохнули. Сауна, бассейн. У меня к тебе просьба. Хочу тут квартирку снять. В гостинице не так. Не отдохнёшь после командировки. А тут заехал, поспал ночку и домой, хорошо отдохнувший. Екатерине Андреевне об этом не обязательно знать. Договорились. – Николай Андреевич протянул Валере пачку денег. – На квартиру, и тебе на расходы.
– Всё сделаю, – обещал Валера.
– Пойду, не буду вам мешать. Не надо провожать.
Николай Андреевич открыл входную дверь и столкнулся на лестничной клетке со Светой, которая выходила из своей квартиры. Николай Аркадьевич удивлённо вскинул брови. Поправил волосы с закрашенной сединой.
– О! Прекрасная незнакомка! – Николай Андреевич галантно поклонился. – Ночью вы меня очаровали. Куда же вы утром исчезли? Я спрашивал Вадима. Он сказал, что первый раз вас видит.
– Я вас не знаю! – Света отвернулась и закрыла дверь. Толкнула её бедром. Щёлкнул автоматический замок. – Здесь живёт моя подруга. Я забежала проститься. Уезжаю в Красноярск. Я в Красноярске живу.
– Будете в Красноярске, позвоните. Вот моя визитка. Зачем вам Вадим, у меня здесь в центре квартирка, можете остановиться, когда будете … проездом.
Света взяла визитку и убежала вниз по лестнице. Шпильки высоких каблуков звонко простучали по лестнице. Николай Андреевич проводил Свету взглядом увлажнившихся глаз.
– Хороша барышня! – сказал он, вспомнив проведённую на базе отдыха ночь. На двадцать лет помолодел. Как мальчишка ночью был.
– Валера! – крикнул в ещё открытую дверь. – Можно тебя на минутку.
– Иду, – отозвался Валера.
– Кто у вас в квартире напротив живёт? – спросил Николай Андреевич.
– Две студентки.
– Одна из них: высокая, глазастая, такие небесные глаза… лазурит, блондинка?
– Света. Мы с ней учимся в одном институте. Второкурсница.
– Хорошо, очень хорошо. Ты о ней информацию собери.
– Хорошо. Я позвоню.
– Договорились. – Николай Андреевич пожал Валере руку. – Жду звонка.
Николай Андреевич ушёл, тихо напева: «И душу дьяволу готов отдать за ночь с тобой». Валера пересчитал деньги, положил их в карман куртки, которая висела в платинном шкафу.
– Вижу, Николай Андреевич, запал ты на новую пассию, – довольно улыбнулся Валера. – И на этом можно срубить хорошие бабки.
По вечерам в студенческом общежитии шумно. Все куда-то спешат, торопятся. Первокурсники, особенно те, кто приехали из районов, рвутся на свободу – наслаждаться жизнью в городе, на поиски новых впечатлений, друзей, свободы. Старшекурсники, которые пережили эту свободу, снисходительно улыбаются им в след.
Трое парней хотели пройти в общежитие, но женщина на вахте преградила им дорогу. Пригрозила вызвать полицию, если подвыпившие парни не уберутся вон.
Мужчина и женщина, приехавшие из деревни, сидели на лавочке рядом с мешком картошки и двумя клетчатыми сумками. Мужчина теребил пачку сигарет, ему хотелось выйти и покурить, но женщина его не пускала, говорила, что вот-вот должна придти дочка, и указывала на дверь, через которую постоянно кто-то входил, но не дочка.
На четвёртом этаже вдоль узкого коридора тянулись бесконечные двери – деревянные, одинаковые, выкрашенные в коричневый цвет.
В одной из комнат чуть слышно ворчал холодильник «Бирюса», набитый продуктами, после приезда родителей посмотреть, как устроились дочки-первокурсницы. На полу лежала старая, но чистая ковровая дорожка. У стен, оклеенных обоями в жёлто-коричневые полосы, стояли три кровати. Одна, стоящая ближе к двери, была аккуратно заправлена коричневым казённым одеялом. На двух других кроватях лежали яркие, броские, привёзённые из дома, одеяла. Их заправили наспех.
У окна, за письменным столом, спиной к двери, сидела Надя. Девушка оторвала взгляд от учебника и посмотрела в окно. На вечернем небе, прочерченном белыми следами от четырёх самолётов, появились первые звёзды, ещё не яркие, едва заметные.
«А над нашей деревней самолёты не летают, – подумала Надя. – Автобусы ходят раз в неделю. Как там мама? А кот, наверное, опять открыл лапой дверь кладовки и опрокинул крынку со сметаной».
