https://vk.com/photo-147969315_456239085
Красная Смерть:
https://vk.com/photo-147969315_456239087
========== Глава 7 ==========
Знакомство с Великим Смутьяном было бесконечно странным, это признавал даже уже давно привыкший к происходящим вокруг Арана чудесам и аномалиям Алор.
Когда перед ними вынырнул из облаков Всадник верхом на Шторморезе, перепугав своим появлением даже Алора, что уж говорить про Арана, любезно пригласивший их в Белое Гнездо, чтобы обсудить с его Королём некоторые детали, парень не задумываясь согласился.
А когда увидел Короля Белого Гнезда, построившего своим ледяным дыханием дом для своей стаи, Аран поклонился ему с искренним почтением.
В Гнезде витала атмосфера счастья и равенства — настоящая утопия, идеал. Отсюда не хотелось уходить, слишком здесь, несмотря на сильный холод, было хорошо…
Именно этого хотел добиться на собственном острове Аран.
И добьётся.
Обязательно.
— Здравствуй, Юный Страж, Король Драконьего Края. Моё имя Смутьян, — сказал дракон и тоже приветственно наклонил голову, обозначив уважительный поклон. — Вижу, моя советница не сообщила, зачем позвала тебя?
Всадник снял свой шлем, походивший на голову Смутьяна, и неожиданно оказался Всадницей. А именно женщиной лет сорока с седыми локонами в каштановых комах и ярко-зелёными глазами.
— Здравствуй, Король Белого Гнезда. Моё имя Аран, ученик Адэ’н, брат Фурии, — поприветствовал и представился парень. — Твоя советница сказала мне только в общих чертах, но я не мог упустить такую возможность.
— Адэ’н взяла ученика из людей? В третий при моём правлении раз. И в первый раз она обратила свой взор на этот Архипелаг, — задумчиво сказал Смутьян, разглядывая Арана.
От Левиафана при всём его кажущемся добродушии исходила такая непередаваемая и неповторимая властность, что Аран с большим усилием заставил себя не подчиняться.
Нельзя показывать другому Вожаку собственную слабость.
— Мне не нужны твои территории, Смутьян, мне нужно лишь процветание драконов, чтобы они не грызлись между собой, а жили мирно и счастливо, — как можно более спокойно сказал парень, делая вид, что совершенно не обращает внимания на оказываемое ментальное давление и попытки собеседника «прощупать» его ментальный щит.
— Благая цель. Ты мудрый правитель для своего народа.
— Благодарю.
И только потом давление исчезло.
Видимо, он прошёл какое-то испытание, потому как теперь от Смутьяна исходили только одобрение и доброжелательность.
Аран обратил своё внимание на Всадницу, доселе обделённую им.
Было в этой женщине что-то неуловимо знакомое и, о Небо, даже родное.
Алор, кажется, хотел что-то сказать, но женщина его опередила.
— Иккинг? — спросила она, коснувшись его шрама под губой, почему-то ошарашенная, в свою очередь шокируя Арана.
Парень слышал, как быстро, но точно не от испуга билось её сердце, и не мог понять, с какой же именно эмоцией она смотрела на него.
— Не то чтобы, но вроде того, — пробормотал Аран, теряясь и не зная, что сказать.
Лицо Всадницы стало очень печальным и растерянным, и почему-то ещё виноватым. Она открывала рот, словно хотела что-то сказать, но молчала, обрывая себя на первом же звуке.
— Как же так… Столько лет прошло…
Аран нахмурился и взял себя в руки. В первый раз, что ли, непонятые союзные драконам женщины, приближенные к Королям гнездовий опознавали в нём Иккинга, даже несмотря на то, что потом ему приходилось объяснять, почему они не правы и почему правы.
— Мы знакомы? — наконец, задал он вопрос.
Лицо женщины тоже стало решительным, словно она всё обдумала и теперь была готова к чему-то, что, чуял Аран, его ошарашит.
— Ты меня совсем не помнишь… — сказала она совсем тихо. — Но мать не забудет своё дитя.
— Ты моя мама?!
***
Магни не желал смотреть, как будут на потеху публики убивать дракона, но выбора у него не было — как сын и наследник вождя он был обязан присутствовать на подобных мероприятиях.
Хорошо, что он хоть сидел рядом с Мией, и на них почти никто не смотрел — он сможет закрыть сестре глаза, когда несчастную жертву убьют, славя богов и воина, убившего «это крылатое порождение бездны».
Викинги часто приносили драконов в жертву богам, а потому Магни сумел свыкнуться с этой мыслью, вот только легче ему от этого не становилось.
Ведь он слышал, как драконы ментально кричали и молили его о помощи, и просто просили их добить, перестать мучить.
И Магни отворачивался, пряча ото всех слезы на своих глазах и успокаивающе обнимая плачущую сестру, — она тоже слышала.
Было в людях что-то пугающее, что-то животное, когда они в едином жадном, ликующем и жестоком крике чествовали убийцу.
И в том, с какой радостью они смотрели на проливающуюся кровь.
Какая разница, чья эта кровь?!
Драконья ли, людская ли — она всё равно будет одинаково алой, и больно жертве будет одинаково, независимо от того, кто ей является.
И жить смертник будет хотеть одинаково сильно.
