— Ну, ты, Толя, достойный отец своего сына, уж извини меня. Это означает, что я дарю твоему сыну «Зверобоя». Ты рад? — повернулся дядя Леня к Славке.
— Очень!— ответил тот, все еще не смея поверить.
Конечно, не только этим покорил дядя Леня Славкино сердце. Он покорил его тем, что был папиным другом. А мальчик знал, что плохих друзей у папы нет и быть не может. Особенно понравился дядя Леня тем, что со Славкой разговаривал на равных. Как взрослый со взрослым. Или как мальчишка с мальчишкой.
Вот этот самый дядя Леня и стоял сейчас перед Славкой.
— Здорово,— сказал он и протянул руку.— Принимай дорогого гостя, хотя и непрошеного...
Дядя Леня улыбнулся, потом враз посерьезнел и спросил:
— Мама-то дома?
— Не пришла еще. Вы заходите... Подождите, она скоро придет.
— Можно и подождать, только недолго,— дядя Леля снова улыбнулся,— Если с чаем, то тогда подольше...
Славка быстро вскипятил чай, заварил.
Пока они пили, дядя Леня расспрашивал Славку, как живется им. Про папу он как будто забыл, не упомянул ни слова. И мальчик догадался: значит, папа у дяди Лени. Где же ему еще быть?
Прошло минут пятнадцать. Мамы все не было.
— Ну, что ж,— сказал дядя Леня,— пора кончать чаепитие да убираться восвояси. Я зачем, собственно, пришел-то... Сказать, что папа твой у меня. Чтобы вы не беспокоились, с ним все в порядке. Вижу, что особых беспокойств нет... Н-да... Тогда, как говорится, всего хорошего, очень было неприятно... то бишь очень приятно было посидеть и поговорить...
Дядя Леня поднялся, посмотрел на Славку, усмехнулся:
— Руки не подаю. Почему — догадайся сам. Маме о моем приходе прошу не говорить. Ну, вообще-то дело хозяйское...
Дядя Леня отворил дверь и вышел не попрощавшись.
Славке было стыдно, очень стыдно. Дядя Леня не захотел подать ему руки... Так и надо! Какой он негодяй: даже не попытался узнать, где папа. А может, с ним плохо? Нет, дядя Леня сказал, чтобы не беспокоились, с ним все в порядке. Да, а к чему это сказано? Если бы все в порядке, тогда и говорить бы не стал... И вообще бы не пришел. Значит, что-то случилось... А тут еще мама не идет, с ней бы посоветоваться. Но дядя Леня просил не говорить...
У Славки разболелась голова. Он не знал, что ему делать. Окончательно растерялся мальчик, когда вернулась мама — хмурая, неразговорчивая. На вопросы отвечала коротко одно и то же: «Ничего. Все хорошо...» Но у нее сразу начинали дрожать губы...
Прошло несколько дней. Славка чувствовал, что с мамой неладно. Но она все молчала. Часто думал •Славка и о папе. Каждый день собирался к дяде Лене, да все как-то не получалось.
Но однажды решил твердо.
— Мама,— сказал он.— Я к папе пойду.
Мама побледнела, схватилась за сердце.
— И ты... меня... оставляешь, сынок?
Вздохнула глубоко, отвернулась, чтобы Славка не заметил выступивших слез.
— Иди, если хочешь,— продолжала она.— Держать не стану. Папа ушел... Бросил меня в беде... А сейчас вот ты... Спасибо, сынок...
Мальчик слушал и ничего не понимал. О какой беде говорит мама? Разве он уходит к папе насовсем? Ведь надо узнать, что с ним.
А мама все говорила и говорила — обиженно и тоскливо. Потом бросилась к Славке, прижала его к себе, попросила, глотая слезы:
— Не уходи, сынок... пожалуйста... Тяжело мне... Ох, как тяжело... Меня... наверное... будут судить...— Она всхлипнула, потом, справившись с собой, проговорила горько:— Поделом мне...
— Судить?!—Славка оторопел.— За что?
— Не спрашивай, сынок,— мама вздохнула печально.— Это проклятые деньги... Взяла я их на время, а тут вдруг ревизия. В общем, беда... И посоветоваться не с кем, ты еще мал. Был бы папа, может, не случилось бы такого...— Тут у нее снова задрожали губы, и она долго не могла говорить.
Славке было так жалко маму, что в носу у него щипало от слез. Он гладил ее, как маленькую, по голове и шептал:
— Не расстраивайся, мамочка! Все будет хорошо. И папа вернется, вот увидишь... Только ты его слушайся. Он у нас хороший...
— Хороший, а до сих пор даже ни разу не позвонил,— обиженно сказала мама.
— Ты и не знаешь, где он,—упрекнул Славка.
— Знаю,— вздохнула она.— Даже собиралась сходить, да не смогла... А сейчас уж не пойду... Чего доброго, не так поймет. Ну а ты сходи, узнай, как он там...
На следующий день после школы Славка направился к дяде Лене. Тот оказался дома.
— Молодец, что пришел,— сказал он в ответ на приветствие.— Уважаю. Больше тебе ничего не скажу. Сам не маленький, разбирайся. Только крепко подумай. Так, чтобы голова заболела... Про маму твою ничего худого говорить не хочу: ты ее лучше меня знаешь. Про отца скажу: я его лучше тебя знаю. Редкий он человек, Славка. Правда, хоть и взрослый, но ребенок. Это ты должен понять. Маму твою он любит, это я знаю точно...
— Мама его тоже любит,— сказал Славка,— все плачет...
— Плачет? Это хорошо... Ну, вообще-то плакать не очень хорошо. Но тут хорошо. Значит, понимает, а вот... Н-да... Ну, это не для тебя...— оборвал себя дядя Леня. — Пойдем-ка к отцу.