Жюль съел банан и потянулся за гранатом. Ему хотелось попросить у зеленого человека разрешения привести сюда Барнаво - в качестве посетителя, в котором сомневаются.
- Кто же, по-вашему, я? - спросил Жюль.
- Это нетрудно определить, раз мне уже известно, что вы студент. Вы провинциал, проникший сюда с помощью или, что вернее, по совету такого же провинциала, как вы сами. Ничего, ничего, не смущайтесь, - вы будете приняты, вас хорошо накормят, подарят книгу с автографом, а если вы пишете и пришли с пьесой или романом, - предложат наведаться этак через неделю. Я забыл, как вас зовут. Жюль Верн? Это недурно для титульного листа очень толстой книги. Жюль Верн! Очень недурно. На прошлой неделе к нам приходил Анри Мюрже, он попросил у Дюма пособия в Две тысячи франков.
- Любопытно, - насторожился Жюль. - Что же, помог Дюма бедному Мюрже?
- Дюма дал Мюрже сорок франков и дюжину галстуков, вышедших из моды. Кроме того, Дюма прислал к нему на дом доктора, - Мюрже отчаянно кашлял. Этот талантливый человек сумел получить и от доктора пять франков. Простите, я заболтался. Кто-то идет сюда.
В комнату без стука вошел высокий, нарядно одетый, красивый мужчина с острой бородкой и пышными усами -месье Арпентиньи. Жюль поднялся с дивана. "Держись, мой друг", - сказал он себе.
- С кем имею честь? - спросил вошедший, рассматривая Жюля в лорнет.
- Депутат от Нанта! Прибыл специально затем, чтобы приветствовать месье Дюма!
Арпентиньи изобразил крайнюю степень удивления - жестами, мимикой, пожатием плеч:
- Депутат из Нанта? Приветствовать? Я, сударь, ничего не понимаю!
- Позвольте.. . - начал Жюль, о чем-то догадываясь.
- Я позволю вам все, что хотите, но приезжать из Нанта специально затем, чтобы... этого я не могу позволить! Это неостроумно, это дурно придумано! Это хорошо для журналиста какой-нибудь левой газетки, но в вашем случае...
- Совершенно верно, в моем случае это бездарно, месье, - со вздохом произнес Жюль. - Разрешите мне быть самим собою, - простодушно добавил он, чувствуя при этом, как страшная тяжесть вдруг упала с его плеч. - Я давно мечтаю познакомиться с месье Дюма. С этой целью, забыв о путях прямых и доступных, я избрал самый смешной, самый нелепый способ проникнуть сюда.
Арпентиньи сел и потянул за собою Жюля:
- Мне это нравится! У вас открытое, милое лицо, приятные манеры. Выдумывать следует не так, как это сделали вы. Никаких депутаций мой друг Александр не ждет. Просто к нему пришли и приехали друзья и добрые знакомые, чтобы поболтать, повеселиться. Вы, конечно, пишете?
- Стихи и песенки для театров в Латинском квартале, - ответил Жюль. Кроме того, я задумал написать пьесу. Для этого мне нужно. . .
- Для этого нужны талант, вкус, хорошее здоровье, - заметил Арпентиньи. - И еще. ..
- И связи, - ввернул Жюль, полагая, что именно о них и скажет его новый знакомый в конце своего перечисления. Однако он ошибся.
- И терпение, - договорил Арпентиньи. - Талант делает пьесу. Вкус пишет характеры. Хорошее здоровье заканчивает всю работу. Терпение ставит пьесу на сцене.
- Я полагаю, - несмело проговорил Жюль, - что связи в состоянии заменить хорошее здоровье и терпение.
- О, вы столичная штучка! - воскликнул Арпентиньи, поднося к глазам своим лорнет. - Но вы не совсем правы. Возьмите, к примеру, меня. Я знаю всех и каждого в Париже, и что же? Пьесы мои не идут на сцене. На что рассчитываете вы, мой друг, идя к моему дорогому Александру?
- Рассчитываю получить помощь, месье.
- Какую именно помощь хотите вы получить? Франки, совет, указания, критику? Только ради всего этого и стоило идти сюда.
- Всё, кроме денег, - ответил Жюль. - Простите, но, видимо, мне нужно прийти сюда в другой раз, - теперь глубокая ночь...
- Именно теперь, сейчас, как раз сегодня, - уверил Арпентиньи. Александр в прекрасном настроении. Я представлю ему вас. Кстати, - вы явились пешком? В наемном экипаже?
Жюль вздрогнул, но не от испуга или неловкости, а от того приятного состояния, в котором он оказался по милости этого, вовсе не такого пустого, как отзывался о нем Арпентиньи, человека.
- Я приехал в вашей коляске! С вашей визитной карточкой! Позвольте, я расскажу!
Жюль рассказывал, его слушали, - с улыбкой такой благодушной, что Жюль решился даже спросить: неужели месье не обратил внимания на то, что его везет чужой кучер, а также не объяснит ли он, для чего понадобилось Барнаво снабдить депутата от Нанта визитной карточкой Арпентиньи и каким образом добыта эта карточка? ..
- Я слаб в психологии, мне больше удаются описания природы, поэтому я и прошу вас разъяснить мне все это,- сказал Жюль.
- Где же все то, что вы написали? - спросил в свою очередь Арпентиньи, не желая, видимо, отвечать Жюлю.
- Я не храню написанного мною, я уничтожаю черновики, они мне не нравятся. Я пока что не печатаюсь. ..
