– Подходите, налетайте! Продаю гуся недорого, всего за неразменный рубль, – разносился над перекрестком голос доктора.
В какой-то момент с небес резко упал белый сгусток, и завис в воздухе перед полуночником. Вея и реясь на уровне глаз… в безлунном мраке.
– Мама! – прошептал продавец. От неожиданности он оступился и сел на задницу.
Задорный голосок деловито спросил:
– Уй, Андлюх, ты Афлодиту, случаем, не узлел? – небесный пришелец забавно картавил.
Облачко поцеловало на прощание луну и уплыло восвояси. В голубоватом свете взору предстал ребёнок лет пяти, сотканный из серебряных нитей. Золотые кудри, два огромных зеленых глаза. На теле отчётливо проступал пупок, а в сильной ручке был зажат лук.
– Оглох, что ли? – проказник дрыгал от нетерпения ножкой. Смотрел с любопытством.
– Ты к – кто?
– Глек в манто! Не видишь что ли, Купидон! – весело защебетал воздушный мальчишка. И добавил игриво. – Пущу сейчас стлелу в глудь, мигом в Юльку влюбишься, – в пальчиках возникла тонкая палочка. – Хочешь?.. А-ха-ха!..
Андрюхе уже надоело сегодня бояться, и он встал. Степенно отряхнул задницу, подобрал сумку. Где ты учился, там я преподавал, малыш… Доктор ласково улыбнулся, сложил щепотью пальцы и пощекотал гостю животик:
– У-тю-тю, – подушечки обхватила нега, такое чувство, что засунул пальцы в растаявший шоколад. Спросил с подмигушкой: – Эй, а кто такая Афродита?
– Моя любовница! – гордо ответил сорванец. И задрыгался всем телом. – Ой-ёй, щекотно, – отлетел на метр. Вымолвил с насмешкой: – Ты чего, Андлюха, не историк?
История ничему не учит, а только наказывает за незнание уроков. Доктор решил обидеться, не для того он здесь, чтобы терпеть колкости от грёбанного привидения… Он упёр руки в бока и заорал:
– Вали отсюда, хренов Карлсон! И немедленно!..
Обида купидонов гораздо болезненней, чем человеческая. Для человека так уж точно. Ну, каждому своё… Небесный гость отбросил оружие любви, и показал издалека записочку в виде сердечка:
– Видишь, Ломео недоделанный? Это посланьице от Литочки. Она хочет тебе отдаться, но… – сердечко разлетелось на мелкие кусочки, разорванное в клочья. – Будем считать, что я её желание потелял…
Амур резво подлетел и нежно шепнул в оторопевшее ухо доктора:
– Кули бамбук, чувак! И площай! – Он взмыл вверх, полетел на восток, и вскоре исчез в небесах.
Андрюха искренне расстроился, даже магический обряд поблек в сознании.
– Стой, сволочь! – запоздало спохватился сердцеед. Но закономерно было поздно. Проштрафившийся обольститель, грустя, полез в карман за сигаретами. И…
– Молодой человек, мне кажется, вы продаёте, – прозвучал от крестов глухой голос.
Если тебе кажется, то крестись, подонок! Или, наоборот, прячься, пока не закрестили нахрен… Задрали мистические нескладухи и тупорылые прохожие. Если ни черта не получается, значит и не получится… Сумку с гусаком в помойку, а тело в койку…
Бутербродов, реагируя на голос, повернулся к кладбищу (ака к западу). Нервы в гневе, мысли тоже.
Перед ним стоял какой-то маленький хрен, одетый в чёрный плащ с капюшоном. Луна мутно оттеняла сморщенное лицо и прядь седых волос. Глубоко запавшие, близко посаженные зеленые глаза, рассматривали доктора с мрачным интересом.
– Вы продаёте!? – настойчиво повторил старик. Жёлтым металлом блеснули зубы.
Звёзды сошлись, – теперь важно не дать им разойтись. Интуиция подсказала Андрюхе, что это и есть долгожданный покупатель. Риточка мгновенно была забыта, и доктор приготовился к сделке. Насколько, конечно, позволяли дрожь души и коленок.
– Да, продаю гуся за неразменный рубль, – ответил Бутербродов, насколько смог равнодушно.
– А гусь-то добрый? – осведомился старикан.
– Шикарный! – с превосходством ответил врач.
– Покажи товар, – попросил незнакомец.
– Смотри, – Андрюха развел полы сумки, не выпуская (однако) её из рук.
– Опля! Ну-к, ну-к… – покупатель попытался всунуть ручки внутрь, дабы пощупать товар.
– Касаться товара обрядом запрещено! – доктор поспешно захлопнул сумку. На всякий случай даже застегнул на ней замок.
– Э, – протянул золотозубый старик, – и так видно, неплохой гусь. А чего просишь за него?
– Рубль неразменный.
– Всего рубль? – посетовал дед. – Не верю, что товарец хорош! Или плох сам купец, не ведающий цены, а?
– Моя цена – это неразменный рубль, – твёрдо молвил продавец. – Если ты чему-то там не веришь, то проблема не моя, как понимаешь.
Судьбу нельзя обмануть, с ней можно договориться. Доктор совсем изгнал страх. Процесс сделки увлекал, мысль о богатстве грела порочную душу. А ум (одновременно) стал холоден и расчётлив. Странным образом Андрюха чувствовал в себе силы обыграть старого хитреца.
– Хочешь тыщу баксов? – открыл торги дедуля.
– Не-а.
– Мало што ли?
– Што ли да, – нагло передразнил доктор.
– Нравишься ты мне, – наигранно вздохнул чёрт, – так и быть, дам две тысячи.
– Слушай, отвали, – совсем распоясался Бутербродов. – Я сказал цену, а ты услышал.
– У меня в кошельке только крупняк, – сообщил дедок. – А разменять негде.
