Если доверяешь человеку на 100%, то он обманет тебя на 200%. С нечистой силой пропорции примерно те же… с поправкой на то, что демонам вообще не надо доверять. Андрюха непроницаемо молчал, катая хмурые желваки. Сработало.
– Неразменный рубль у меня дома, – нехотя признался золотозубый хрен. – Если сбегаю, подождёшь?
– Без проблем, – усмехнулся продавец.
– Уж больно товарец добрый, – плотоядно облизнулся старичок. – Пока дойду… уведёт кто-нить.
Чёрт залез в ноздрю, достал соплю и растёр её о плащ. Немного подумал. Потом щёлкнул пальцами.
– Смотри!
Тут же, по щелчку, на небе проявилась большая фотография. Её героем был человек с генеральскими погонами и лицом Бутербродова.
– А так?
Фотка мигнула и на месте генерала возник космонавт Бутербродов. Он пафосно улыбался на фоне космического корабля, стоя посреди красных песков.
– Ещё!
Самая знаменитая в мире аллея. Именная звезда с набитым именем: «Andrew Buterbrodov». За правым звездным лучом культовая надпись: «Holliwood».
– Ну-к, а так?
Мигание явило новую картинку. Шестирукий гуманоид с лицом доктора. На плоской голове 2 половых члена. Две ноги и две задницы.
– А ещё вот так?
Лицо Бутербродова как приложение к нежному телу брюнетки. Можно чуть увеличить грудь и исключить из интерфейса щетину, а так вполне годная поделка дьявольского производства…
– И, наконец! – зазывающе подытожил старик.
Строгий костюм. Узнаваемая прическа. Президентский штандарт. Рука на Конституции. Серьёзное лицо Андрюхи, осознающее свою государственную миссию.
– Выбирай, кем хочешь быть, – развязным тоном предложил купец.
Живые закрывают глаза мёртвым, а мёртвые открывают глаза живым. Иногда бывает наоборот, но только иногда… К чёрту эту драную софистику, игра по-крупному не терпит теории. Доктор насмешливо сказал:
– Это всё, что ты можешь предложить?
– Ну-к, хочешь, сделаю тебя миллионером? – подыграл дед, не замечая иронии. – Учти, долларовым миллионером! Накупишь яхт и дворцов. Заведёшь кучу девочек…
– Чего же мелочишься, старый? Предлагал бы сразу миллиард.
Глаза демона торжествующе мерцнули. Он даже потер ладошки от удовольствия:
– Точняк, ты прав, Андрюха! Даю миллиард! Ну-к, по рукам?
– Где ты его принёс, в карманах? – заухмылялся Бутербродов.
Старый хмырь не смутился. Часто-часто покивал:
– Понимаю, всё не то… Ладно, есть у меня кое-что в запасе, для тебя и припас…
Вновь щелчок пальцами. И…
…Как в объективе камеры, увидел себя врач в дивном дворце. Халат, чалма, мягкие тапочки. Андрюха почесал яйцо и хлопнул в ладоши:
– Ко мне, гарем!
Пятнадцать девушек, абсолютно голых, тотчас же возникли перед султаном. Призывно улыбаясь своему господину, и только ему… готовые по первому зову сделать всё.
Бутербродов сделал движение сладострастными пальцами. Девушки развернулись и нагнулись, прогнув ягодицы… расставили пошире ножки… А потом —
…Дворец растворился в утреннем полумраке крестовой. Адские глаза горели мрачной иронией. Старый пердун потирал ладошки и кудахтал:
– Какие девочки! Подумай, сул-та-ном будешь! Это тебе не хухры – мухры! Такая власть! Деньги! Сила! Удовлетворишь все свои низменные желания, воплотишь в жизнь самые грязные эротические фантазии! – ноздри старой лисы раздулись, губы дрогнули в дьявольской ухмылке.
Гарем попал Андрюхе в самое чувствительное место. Армия мелких похотливых бесов наполнила мозговые клетки сомнением. Броня решимости распадалась. Доктор открыл рот, чтобы сказать «Да», но… взгляд уцепился за губы покупателя. С омерзением увидел два ряда гнилых резцов, а за ними плотоядно шевелился острый язык. Подступила тошнота, а то что просится наружу, в себя принимать уж точно нельзя.
– Нет, нет и нет! – грубо рыкнул врач. – Короче, ты меня задрал, страшилище! Либо подгоняешь мне неразменный рубль, либо я пошёл! Продам гуся кому-нибудь другому.
– Да не вопрос! – легко согласился демон. – Держи, Андрюха!
В ладонь доктора шлёпнулась хрустящая бумажка, размером со сторублевку. Кипельно белый фон, на нём рукописные буквы, причём, далеко не эталон каллиграфичности… проще говоря, было написано как курица лапой: «НЕРАЗМЕННЫЙ РУБЛЬ (ОДИН)». На обратной стороне также коряво нарисован гусь.
– Вот, блин… – Бутербродов оторвался от (так сказать) банкноты. Огляделся. Старика рядом уже не было. Как и клетчатой сумки в руках.
– Ну… блин, – слова исчезли из лексикона доктора всем своим словарём. Он пожал молчаливым плечом, сунул неразменный рубль в карман.
– Эй!.. Пока, в общем, – Андрюха неопределенно помахал рукою, явно прощаясь с невидимым теперь покупателем, и шагнул к югу.
– Ах ты, плут! – вдруг ворвался в уши разъяренный голос барыги. – Продал мне дохлого гуся вместо живого! Ну-к вернись, сукин сын!
Мы не даем своего согласия на смерть. Поэтому её надо обходить, и чем чаще, тем лучше… благо, магический обряд о таком варианте развития событий предупреждал. Бутербродов сжался и споренько поскакал вперед, бурча под нос:
– Только не обернуться, только не обернуться…
