На удивление, алкаш не стал горячо доказывать обратное. Он сплюнул и сказал спокойно:
– Какая тебе разница? Не хочешь – не бери. Найду другого покупателя, за пару-то бутылок, ха.
– Ладно, на тебе на литр, – врач подал денежку. – Помоги только гусика в сумку затолкать.
Обладатель драного пиджака схватил купюры, и поспешно удалился:
– Не было такого договора, чтоб грузить!
– Эй! Ну, хочешь, доплачу полтинник?
Мужик обернулся на ходу и хрипло рассмеялся:
– Найми грузчиков, купец!
– Сукин сын! – в сердцах сплюнул Андрюха. И крикнул в удаляющуюся спину. – Я тебя вспомнил! Ты меня наколол позавчера на остановке! Мошенник!..
Самое умильное – это принимать наваждение за бардак в голове. Ну да к чёрту всяческие мысли. То, что нас не убивает, делает нас сильнее, на том и остановимся.
– Гуси – гуси – гуси, – замурлыкал врач, сложив пальцы щепотью.
Гусь искоса посмотрел на человека и раздраженно гоготнул.
Загрузка гуся в сумку потребовала полчаса. Только длинная шея не влезла, и птица наблюдала, куда её несут. Мимо сырных прилавков, колбасных отделов и аромата свежеиспеченного хлеба. Вот и фруктовые ларьки, дальше уже улица.
– Андрей Васильевич! Я-то думал – в больничке отлёживаешься. А ты уже бегаешь!
Дорогу Бутербродову преградил его начальник – Аникита Иванович Репнин. Наш герой замялся, неловко переступая. Программа обряда выдала ошибку, которую никоим образом нельзя нарушать. Убегать от ошибки правилами не запрещено, если что.
– Да я вот… – открыл рот Андрюха, и тут же его закрыл. Из-за ящиков с грушами выглянул продавец гуся и явственно подмигнул.
– Эвон, какую птицу приобрёл! Ты что, собираешься гусятину разводить? – главврач недоуменно вертел мощной шеей.
Бутербродов криво поулыбался… пожал застенчивым плечиком… изобразил на лице умиление… И попятился от начальника.
– Что за твою мать?! – охреневал Репнин.
«После покупки гуся, по дороге домой – нельзя ни с кем заговаривать…» – стучало в голове доктора.
– Эй, ты ослеп, чёрт возьми! – визгливо крикнула случайная торговка, попавшая под ноги пятящемуся доктору.
Бутербродов извинительно осклабился, прижал руку к груди и отвесил женщине земной поклон. И быстрым шагом, почти бегом, припустил прочь.
– Га-га-га! – недовольно загоготал гусь на весь рынок.
– Вот так вот твою мать! – воскликнул Аникита Иванович.
Ехидное солнце клонилось к западу.
– Пора! – Бутербродов поёжился. После затопил печку, покурил в неё. Подбросил дровишек, достал мобилу, потыкал кнопки. Сделал слащавое лицо.
– Аллё, привет, Рита!.. Да, Андрей… вот решил тебе набрать, – нежненько пел в трубку доктор. – Вы знаете, Риточка, ведь любовь – очень дурацкое изобретение Господа. Впрочем, некоторые считают, что он ничего не изобретал. А ты как думаешь?..
Мужчины покупают женщин словами. Если, конечно, денег нет. Я – нищеброд, и могу себе это позволить?.. Ну-ну, пой, душка, сердечко честной девушки стерпит всё, и даже чуть больше.
– Я не сильна в катехизисе чувств, – сдержанно ответила Маргарита.
– Узнаю свою Риту, узнаю… – не смутился Андрюха. – То есть, вы не моя, конечно, пока не моя, но… вы ведь поняли мысль. Кстати, о ваших чудных глазах…
Доктор разливался соловьем минут пять, девушка (откровенно) таяла. Когда у женщины нет постоянного партнера, то мужское слово эквивалентно мужской фрикции. Не всегда, но такое случается чаще, чем не случается.
– Романтика – это ключ жизни. В жизни есть двери, и вот их и открывают ключами, – вдохновенно вещал Бутербродов. Если женщине с тобой интересно – то это тебя вдохновляет.
– Хорошо, когда есть двери, которые ты хочешь для себя открыть, – поддержала Марго с полуулыбкой.
– Не для себя, а для нас, – умилился доктор. – Если ты не против… Кстати, а на втором свидании честной девушке Рите допустимо мне отдаться?..
– Мне надо посоветоваться с сестрой, – серьезно ответила Маргарита.
Обольститель уловил перемену тона, и тут же воспользовался этим в своих целях. Мало девушку танцевать, надо ей ещё и бриллианты покупать. Добычей денег сегодня ночью и займемся, но прежде…
– Рит, подскажи мне, пожалуйста, что такое «крестовая». Как историк, – огорошил сердцеед.
Мужчины – странные люди, для них сорт картошки и её прополка – это идентичные вещи. Но не единой картохой жив мыслящий человек, тоже верно, и в данном смысле обаяшка эскулап прав.
– Кажется, в старину на Руси так называли перекрёсток дорог, – подыграла Рита.
– Я тебя люблю. В данный конкретный момент! – без церемоний вскричал врач. – Ну всё, был рад слышать, целую и так далее.
– А зачем тебе значение «крестовой»? – развивала диалог Марго. Однако, её уже не слышали, доктор то ли бросил трубку, то ли связь прервалась. Спокойней, конечно, думать второе…
В гостиной комнате, где и сидела девушка – нарисовалась сеструха Ириша. Подсела на диванчик. Спросила с любопытством:
– С кем это ты трепалась, я на кухне голос слышала?.. Расскажешь?
– Андрей с большим членом, – чуть растерянно ответила девушка. – Почти замуж звал…
