Зоя села на постели, чувствуя, что почти не может дышать, объятая воспоминаниями. Она хотела их отогнать, но не смогла, сдалась на милость выплывших из подсознания видений — они обрушились на нее лавиной, перечеркнувшей зрение, смявшей, пронзившей сердце. Зоя обессиленно повалилась на подушки, шевеля губами, беззвучно рыдая.
Вернулись к ней воспоминания о следующей их встрече — с обладателем той души, что сейчас была рядом с ней под именем Айкена. А это значило, что третьего шанса у них не будет. Та жизнь, что есть — последняя. Лгала ли Кларисса, говоря, что Зоя умрет, если ее сломать на этот раз, или любовь со смертным это изменила, но душе Купера, однажды уже познавшего вкус магии, однозначно не повезло. Даже с магической точки зрения, нынешняя жизнь была наименее благоприятной, чем предыдущие.
Зоя вдохнула воздух ртом и ей показалось, что он горек на вкус. Она снова села на постели, обернулась, чтобы посмотреть за окно. За неплотно сдвинутыми шторами виднелось серое небо: смеркалось или рассветало.
— О, ты проснулась, — в комнату вошел Айкен. — Ты проспала весь день, сейчас уже вечер. Ты не больна?
— Нет, — Зоя потерла лоб. — Я чувствую себя здоровой и бодрой, как никогда прежде.
На самом деле, тело действительно блаженствовало: тянущая боль в ногах и плечах, следы хорошей тренировки, гудящая от слишком яростных поцелуев шея, еще помнящие бурный секс соски, теперь среагировавшие на движение ткани сорочки по ним… Это все были признаки жизни, такие яркие, такие приятные, что, находись Зоя в более благодатном настроении, наслаждалась бы ими, пока они не притупились до почти полного исчезновения.
Молодой человек сел на кровать рядом с возлюбленной, поправил плед у нее на коленях, провел рукой по ее щеке.
— Ты лукавишь. Холодная кожа, бледное лицо.
Зоя помотала головой, одновременно ласкаясь к ладони Айкена.
— Нет, ты же можешь судить по себе, физически со мной все настолько в порядке, насколько вообще может быть. Дело в другом.
И она начала рассказывать свой сон. Айкен слушал, не перебивая, только его широкие брови все быстрее приближались к переносице.
— Знаешь, что? — сказал он наконец, не дослушав до конца и прервав Зою на первом же глубоком вдохе, который она сделала, чтобы продолжить рассказ, — тебе нужно развеяться. Проветрить голову. Иначе ты совсем тут раскиснешь.
Зоя знала, что в первую очередь Айкен полагался на целительную силу собственного общества и освежающее действие нежных объятий, а никак не на неухоженную атмосферу канадского парка. Но, как оказалось, дело было в другом.
Хэвен сидел в гостиной, прикусив ручку, как сигару. В руках у него были выписки из банка.
— Не знаю, как я умудрился потратить все деньги… впрочем, я не приык к этим человеческим делам. Ничего не понимаю в экономике. Кажется, я дал маху, друзья. Счет почти пуст. Я не знаю, как можно жить дальше, не имея средств к существованию. Видимо, придется нам тут осесть.
— Или рвануть в Вегас, — Айкен улыбнулся, но коротко, его зубы блеснули за губами, словно упавшая за горизонт комета. Хэвен непонимающе взглянул на экс-детектива, но Зоя уже кивала с полной знания ухмылкой.
— Твоя магия… точнее, моя. Она снова с тобой.
— Да. Я снова везунчик, — Айкен подмигнул. — Пойдем. Будешь целовать и дуть на мои фишки.
— Это крайность, — Хэвен сжал пальцами переносицу. — Если уж вводить военное положение, которое мешает вам, ребятки, найти нормальные работы, то я предлагаю способ попроще. Лепреконское золото. Конечно, Габриэль сразу нас выследит по остаточной магии, но светиться в сомнительных местах едва ли безопаснее.
Зоя потерла виски.
— Только не волшебные монеты. Ненавижу, когда приходится так делать. Во-первых, я всегда краснею, расплачиваясь, а во-вторых, нам могут надрать задницу, если поймают.
Хэвен пожал плечами и лихо улыбнулся — настолько беспечно, что Айкен даже изумился. Зоя фыркнула, очевидно зная об иных гранях личности своего учителя.
— Так или иначе, никакого соглашения о том, что «сидам нельзя демонстрировать магию», как об этом пишут в сказках, на самом деле нет. Просто у нас у всех это немного в крови, так сказать. Мы просто скрытные от природы. Но теперь, когда обстоятельства вынуждают нас быть немного нечестными, я думаю, мы вполне вправе пользоваться магией направо и налево.
— Немного? — скривилась Зоя.
— То есть, — сказал Айкен, так как Хэвен не удостоил ученицу даже взглядом и явно не собирался ей отвечать. — Если все газеты будут трубить о загадочных событиях, то сидскому сообществу на это наплевать?
— Да, — просто ответил Хэвен и вновь пожал плечами. — раньше рассказы о таком становились мифами, а теперь каждого, кто сообщит какую-нибудь такую историю, упекут в психушку или в наркологическую клинику. Да он и сам туда пойдет, если не решит, что просто заснул или получил солнечный удар. Вот поэтому мне нравится, что я путешествую именно в этом веке.
Айкен непонимающе покачал головой.
— Трудно себе вообразить… Я с трудом верю…
