— Похоже, я слишком высоко тебя ставлю, раз так решил, — проворчал он, и нельзя было понять, похвала это или, наоборот, признак разочарования.
Я, вообще, считал, что он относится ко мне, как, наверняка, и ко всем окружающим, кроме Розы, без должного уважения, не то, что думает обо мне лучше, чем я есть.
Ничего, Эдвин собьет с него спесь. Было забавно представить, как вытянется юное нагловатое лицо Винсента, когда он поймет, что впервые кому-то проиграл.
Сейчас ему, явно, было не по себе. Винсент как-то странно подергивал плечами, ежился не от холода, а от смущения, постоянно воровато оглядывался по сторонам. Не мог же он заранее чувствовать, что впереди его ждет встреча с тем, кто одержит над ним верх.
Его уши все время напрягались так, будто он слышал что-то, какое-то предупреждение. Когда мы уже почти дошли, я тоже различил какой-то странный звук. Скрежетание. Будто чьи-то когти скребут по полу. Я на миг зажал уши. Скорее всего, мне только померещилось. Даже если какое-то животное и царапает пол в доме, то звук не может разнестись на такое расстояние. Конечно, иногда я слышал четче, чем другие, но не до такой же степени.
— Все, мы почти пришли, — я подтолкнул Винсента вперед. — Здесь я живу пока что, и мой друг тоже.
Винсент неприязненно покосился на впечатляющее двухэтажное строение с рельефным очертанием причудливых карнизов и ставень. От дома веяло приятным уютом, но мой спутник почему-то глядел на него с отвращением и страхом, как на врата в преисподнюю.
Он неуверенно зашагал вперед, теперь уже плечом к плечу со мной и под конец даже немного отстал. Куда делась его решимость. Понаблюдав, можно было сказать, что Винсент готов удирать от этого места, как черт от ладана.
— А твой друг случайно не золотоволосый?
Очередной вопрос меня обескуражил. К чему такие подробности.
— Да. А что?
— Да, ничего, — почти грубо выпалил Винсент и зябко поежился.
Замерзшие пальцы плохо сгибались, но я начал шарить по карманам в поисках ключей и вспомнил, что отдал их Эдвину. Я толкнул дверь. Она оказалась не заперта.
— Эдвин! — с порога крикнул я. — Где ты, Эдвин?
В ответ ни звука, только наверху снова что-то заскреблось. В пустом доме и этот шум казался настораживающим.
Наверное, гость тоже расположился где-то на втором этаже, как я ему и советовал. Он ведь недавно был ранен и хотел отдохнуть.
— Сейчас я позову его. Жди здесь, — обратился я к Винсенту и… никого рядом с собой не обнаружил. Его здесь больше не было. Неподражаемый мастер карточных игр испарился так быстро, что я засомневался, не привиделся ли он мне. Тогда и все остальное тоже было всего лишь галлюцинацией, и дворец в лесу, и девушка, похожая на статую, и игра в карты.
Я беспомощно опустился на пол, прямо возле порога. Неужели все это только сон. Но карманы-то у меня пусты, значит, все это мне не привиделось. Нет ни кошелька, ни шляпы, и руки мерзнут без перчаток. Значит, все произошло в действительности. Были и Роза, и карты, и Винсент, который испарился, как джинн из бутылки, как только я произнес вслух имя Эдвина.
Похоже, его имя, как талисман, отгоняет все нечистые силы. Несмотря на холод, на лбу выступила испарина. Я полез в карман за носовым платком, но и того не обнаружил на месте. Наверное, увлекшись ставками, я случайно проиграл и его. Хорошо еще, если я по неосмотрительности не поставил на кон и этот дом, и даже здание инквизиции. У Винсента хватило бы ловкости вытащить у игрока любую расписку. Или подделать ее. С таким, как он, лучше больше не связываться.
— Эдвин, — снова позвал я, вставая с пола. Он должен быть здесь, и, хотя на половицах в прихожей не осталось следов, я знал, что он прошел здесь, видел это так же четко, как если бы пол был обожжен его ступнями. Ключи лежали на столе, мой дневник был нетронут. Возможно, стоит гостю прикоснуться к обложке, и он поймет все, не читая. Странные мысли. Иногда я удивлялся сам себе.
Где-то наверху хлопнула дверь, и я устремился туда. Что-то было не так. Дом, как будто полнился какой-то злой силой. Вокруг было тихо, но я знал, что сейчас произойдет что-то страшное. Что-то пряталось здесь, в этой тишине, и ждало.
— Нет, только не сейчас, — услышал я чей-то болезненный шепот или стон.
Я кинулся к единственной закрытой двери и забарабанил по ней кулаками. Минута ожидания показалась вечностью, а потом чьи-то пальцы повернули ручку. Дверь чуть-чуть приоткрылась, но даже через узкую щель я смог рассмотреть, что весь пол в комнате исцарапан, как будто чьими-то когтями, а окно распахнуто настежь.
Я бы не удивился, если бы в одной комнате с Эдвином каким-то образом очутился волк. Царапины, глубокие и неровные, сеткой покрывали весь пол, издалека могло показаться, что весь он оплетен причудливой паутиной. Это так заняло меня, что я не сразу заметил в каком состоянии мой гость.
