А вот и крыша дворца Франциска. Я прильнул к спине крылатой мраморной статуи, перегнувшейся через парапет, и стал прислушиваться к звукам внизу, внутри дома. Шум, музыка, звон бокалов. Поздравления звучат, но венчания еще не было. Священника только что привели. Пришлось съездить за этим дряхлым стариком в провинцию, в церковь Ноэля, потому что любой священнослужитель в Рошене был, так или иначе, связан с Августином. Этот дом теперь был наполнен страхом перед следующим приходом мальчишки, которого когда-то Франциск снисходительно поучал, как нужно вести себя, чтобы добиться успеха в жизни. Даже в стенах таился страх. Я плотнее прильнул к холодному мрамору. Под балюстрадой висели фонари, и их пламя отражалось в моих глазах. Я представил себе, как от моего прикосновения занимается огнем крыша дворца. Представил себе, как Флер — невеста на миг выходит из кареты, чтобы получше рассмотреть золотой крылатый силуэт, промелькнувший над городом. Она видела меня! Это все, что я смог прочесть, сжимая в руках ее ленту. Она видела меня в моем страшном обличье, но поняла ли она, что это я. Могла ли она понять? Была ли она настолько же проницательна, как Франческа?
Я спрятал лицо в ладони, чтобы не видеть огоньки, плясавшие под стеклянный колпаком фонаря. Да бог с ней, с проницательностью, лишь бы только Флер не стала настолько же несчастна, как и графиня.
Мне не нравилось пребывать в неизвестности, поэтому я проворно спрыгнул вниз, зацепился за карниз и прильнул к окну, чтобы получше разглядеть происходящее в зале. Я видел только толпу, но не замечал невесты.
Главное, не устраивать очередного бедствия. Я только должен заметить ее и увести с собой, так я решил, но очевидно в голове у меня, действительно, немного помутилось, потому что я ощутил резкий толчок в плечо. Разве кто-то мог меня толкнуть, ведь я в десятке метров над землей. Даже если б кто-то меня и заметил, то не смог бы закинуть камень так высоко. Но размышлять было поздно. Я едва успел ухватиться пальцами за карниз, чтобы не удариться и не разбить лбом стекло. Случайно я резко выдохнул и тут же ощутил жжение на языке. Лицо обдало жаром от огня. Его язычки быстро разбегались по стеклу и ставням, куда быстрее, чем обычный огонь проникали сквозь них и лизали портьеры.
Кажется, я опять перестарался. Пламя уже не потушить, потому что оно распространяется со скоростью вулканической лавы. Я оторвался от окна и повис в воздухе на той же высоте. Жар от огня долетал и сюда. Плащ неприятно хлопал на ветру. Его полы словно угрожали дотянуться до отлетающих искорок, если я тотчас не улечу. Но я не мог улететь. Там была Флер, и я должен был проникнуть в здание, чтобы найти ее. Все, кто мог, уже с криками покидали горящий зал и бежали прочь из дворца. Скоро улица заполнится потерпевшими и просто переживающими. Нужно поскорее определить через какое окно безопаснее проникнуть в дом. И, самое главное, там ли еще Флер. Я знал, что там. И самым невероятным казалось то ощущение, что кто-то ждет меня внутри пылающего пространства и даже не пытается убежать.
Еще одна ночь огня. Такое уже было когда-то. Когда-то я уже очутился в центре мною же учиненного пожара. Тогда пусть это будет во второй раз. Выбранное мною окно разлетелось на мелкие осколки, еще до того, как ноги коснулись подоконника. Внизу толпились люди, охающие и ахающие, но еще ничего не подозревающие о том, что вверху разворачивается сцена из жизни духов. Точнее, призраком был только я, а не Флер, хотя в этот миг ее фигура, окутанная, как дымкой, длинной фатой, тоже казалась бестелесной.
— Флер! — я видел ее в центре зала, недалеко от разбитого окна. Проем дверей за ее спиной уже лизал огонь, но она не двигалась с места. Я устремился к ней быстро, как только мог. Всего миг, и я уже стоял перед ней. Она посмотрела на меня высокомерно, без намека на снисхождение так, словно увидела впервые.
Огонь уже лизал стены, казалось, он вот-вот коснется разлетающихся краев фаты. Расшитое жемчужинами платье, с завышенной талией, сделало Флер еще стройнее. Стиль Ампир, кажется, так называют портные такой фасон. А как бы назвал ювелир диадему из золотых листиков и бриллиантов на ее локонах. На Флер все фамильные драгоценности здешних лордов выглядели, как произведение искусства. Им не было цены, но их бы я, без сожаления, оставил гореть в огне, а вот девушку я собирался уговорить уйти со мной или увести ее силой. Но как я предложу ей свою помощь, как объясню ей то, что могу летать, что под плащом у меня подрагивают крылья? Я смутился и опустил глаза в пол. Мраморные плиты под нашими ногами уже были накалены. Пламя подкрадывалось к нам, окружало со всех сторон, но Флер это, как будто, было все равно.
— Я знаю, — только и произнесла она, тихо и четко, но этим было сказано все.
Я поник. До этого кровоточащее сердце теперь обратилось в камень.
— Что ты знаешь? — все-таки нашел силы переспросить я. — Что твоя кожа вот-вот покроется волдырями от ожогов?
— Моя, но не твоя, — резко возразила Флер. — То, что вечно не горит.
