Пожалуй, вчерашняя работа с ранеными далась тяжелее, чем само сражение. Никогда не думал, что передача энергии напрямую окажется столь болезненной. Мы обошлись без накопителей – оказалось достаточно двухминутного перекрестного рукопожатия сразу обоими ладонями, чтобы Ашид получил заряд бодрости, позволявший исцелить парочку тяжелых или пятерых легких раненых. Зато у меня самого во время «перекачки» скулы сводило судорогой, а от боли в висках хотелось отдать ее поносить кому-то другому.
Вчера мы проторчали в лазарете более двух часов, пока я не стал белее мела, а целитель не сравнялся цветом кожи с миригами. Хорошо, что проведать раненых заглянул полковой маг и распорядился гнать нас обоих отдыхать, чтобы самим не отдать концы.
Под присмотром Игуна мы добрались до избы его отца, где с огромным трудом заставил себя избавиться от испачканной в крови и пыли одежды, умыться и расстелить постель, хотя было только одно желание— упасть и отключиться…
В полдень в комнату заглянул капрал.
– Не спишь? – спросил он.
– Сплю. И во сне вижу, что ты меня беспардонно будишь.
– Придется вставать. Я слышал, после больших магических нагрузок долго прохлаждаться нельзя.
– Почему? – с неохотой заставил себя сесть.
– Мышцы начнут хиреть.
– С чего вдруг? – удивился я.
– У тебя мощный источник. Магия, если почувствует слабину тела, начнет тянуть из него жизненные соки. Сопротивляемость можно повысить физическими упражнениями или очень дорогими артефактами. Поэтому, хочешь быть волшебником – не ленись.
Игун был неплохо теоретически подготовлен. Меня иногда поражали его внезапные перемены, то он вел себя вспыльчиво, когда дело касалось рейдов, пограничной службы, то наоборот превращался в зануду, если речь заходила о магии.
– А если я не хочу? – Мне было лень вставать, вот и тянул время, хотя прекрасно понимал – парень прав на все сто.
– Надо было раньше об этом думать, – усмехнулся Игун. – До инициации.
Пришлось покинуть теплую постель и заняться разминкой.
– То-то меня всего ломает! Вчера почувствовал, что вроде магический резерв возрос. Теперь что, придется мышцы еще больше качать? А нет каких-нибудь средств для физического развития? Не таких дорогих, как артефакты.
– Имеются. Но после них ты должен так заниматься, что поесть будет некогда. Хочешь попробовать?
– Нет. Для меня поесть – святое. Надеюсь, сегодня степняки не беспокоили?
– Некому было, – ответил капрал. – Думаю, они теперь долго в сторону Миригии смотреть не будут. Благодаря тебе не сработал их хитрый план, уцелел полк пограничников и рота жандармов… – Игун сообщил последние новости.
По последним данным разведки, в набеге участвовало сразу три кочевых племени. Причем, если воины второго перед наступлением влились в состав основного ударного отряда, то третье племя напало на деревню прямо с рейда. Атаковавшие нас кочевники прискакали уже после того, как началась схватка на левом фланге.
– … теперь три племени остались практически без бойцов. Они еще вчера снялись с мест и умотали на запад. И все – благодаря тебе.
– Нас было четверо, капрал, – возразил я, выполняя приседания. – И еще неизвестно, кто внес основную лепту в победу над врагом. Я бы особо отметил Юргана и Алгая, который ни одного болта не выпустил мимо цели.
– Мой отец уже распорядился по поводу всех четверых. Юргану и кузнецу выписали премию, а еще наградят боевыми медалями. Алгаю вручат орден плюс денежное вознаграждение, а тебя повысили в звании до старшего капрала. Я уже и знаки отличия на мундир пришил.
– Про целителя не забыли? Он вчера столько ребят спас!
– Ему тоже выписали приличную премию. А еще отец очень хотел переговорить с тобой насчет этого угая. Откуда он вдруг появился?
– Помнишь тех степняков, которые в нашу первую встречу отжали лошадку, сеть и меня в придачу?
– Пытались отжать, – уточнил Игун, который уже привык к моим словечкам.
– Ашид был у них за главного. Потом за мой побег его изгнали из деревни и хотели прикончить… – поймал себя на мысли, что толком с новым знакомым даже поговорить не успел, хотя мы более двух часов провели бок о бок, спасая раненых. – Мне кажется, он в пустыне наткнулся на артефакт и сумел раскрыть свой дар.
– Ты говорил, угай знает место, где можно раздобыть денег?
– Вчера обещал рассказать. Надеюсь, до утра не передумал.
– Кстати, о вчерашних трофеях, – вспомнил Игун. – Монет набралось на полсотни золотом, в основном серебрушками. Оружие и амулеты – еще на сотню.
– Деньги сразу отдай Алгаю в счет погашения долга, он заслужил. Кузнецу после продажи барахла надо бы добавить десять монет золотом, а остальные уже можно делить на троих: Юргана с сыном, и меня.
– Как скажешь. Ты теперь в нашем отряде старший и по званию, и по должности.
– Это что же, мне придется вместо тебя на совещания ходить? – даже мысль о планерках-пятиминутках-собраниях вызывала у меняя аллергию, заработанную еще в прошлом мире.
– Только на самые важные, – успокоил парень. – А на ежедневные могу и я, как твой первый помощник.
– Отлично! – успокоился я. – Что там с ранеными?
